Культурная жизнь блокадного Ленинграда. Жизнь в блокадном ленинграде


Жизнь в блокадном Ленинграде – Варламов.ру

Сегодня в России отмечают снятие блокады Ленинграда. В память об этом событии я сделал для вас подборку фотографий о том, как ленинградцы выживали в нечеловеческих условиях блокады — без еды, воды, топлива и под прицелом немецких бомбардировщиков.

Ленинградцы строят баррикады в первые недели блокады, 1941 год.

Работники обшивают досками витрины Елисеевского гастронома, 1941 год.

Укрытый памятник Ленину у Финляндского вокзала.

Укрытие памятника Николаю I на Исаакиевской площади.

Эвакуация на Литейном проспекте, 1942 год.

Агитационные плакаты.

Агитационный стенд на Невском проспекте.

Народное ополчение на Старо-Калинином мосту, 1941 год.

Боец местной противовоздушной обороты на наблюдательном посту на смотровой площадке Исаакиевского собора.

Еще один пост наблюдения на Дворцовой набережной.

Пленных немцев ведут по Невскому проспекту, 1942 год.

Танки на площади Урицкого, 1942 год.

ДОТы на Балтийской улице, 1942 год.

Скорая медицинская помощь на набережной канала Грибоедова.

Мужчина везет обед служащим одного из ленинградских предприятий, 1942 год.

Работницы отвозят на склад теплую спецодежду, 1942 год.

Работники столовой идут за водой, 1942 год.

Девушки перевозят груз на санках.

Женщины чистят трамвайные пути от снега, 1942 год.

Работы по очистке улиц.

Ленинградцев зовут на заготовку дров, 1942 год.

Перевозка дров.

Дровяной склад у Оеспубликанского моста.

Девушка-милиционер на Невском проспекте.

Регулировщица на Пушкинской площади.

Трамвайчики на Невском проспекте.

Плакаты с призывами внимательно следить за открытым огнем и не допускать пожаров.

Женская пожарная рота.

Пожар на Боровой улице после Бомбежки, 1942 год.

Рабочий комсомольский отряд.

Женщины стирают одежду в разлившейся из поврежденных труб воде, 1942 год.

Ленинградцы пришли за водой из лопнувшей водопроводной трубы у Гостиного двора.

Объявление о продаже кипятка, 1942 год.

Очередь за овощными семенами и землей в цветочный магазин, 1942 год.

Огород у Исаакиевского собора, 1942 год.

Школьники идут работать в огородах в Летнем саду.

Еще один блокадный огород на Марсовом поле.

После артобстрела, 1941 год.

Предупреждение.

Женщины бегут в укрытие во время артобстрела, 1942 год.

Бойцы уносят раненого после артобстрела.

На Литейном переулке.

На Невском проспекте.

Семья везет на кладбище умершего родственника, 1942 год.

После авианалета, 1943 год.

Солдаты и санитары вывозят тела жертв бомбежки, 1943 год.

Пожарные после артобстрела смывают кровь с улицы.

Уборка Невского проспекта

Разбор завалов на Московском проспекте.

Ленинградцы на улицах города после очередного артобстрела, 1943 год.

Художник рисует разрушенный дом Энгельгардта.

Активистки помогают убирать снег на улицах.

Женщины ремонтируют крышу в Манежном переулке.

Афиша с концертом Шостаковича, 1942 год.

Продажа билетов на спектакли театра Музкомедии.

Книжный магазинчик на Невском.

Ополченцы на Троицком мосту.

Женщина расклеивает плакаты.

Ребенок рассматривает агитационный плакат.

Еще больше фотографий на pastvu.com

varlamov.ru

Жизнь ленинградцев во время блокады

Первым тяжёлым испытанием, которое выпало на долю мужественных ленинградцев, были регулярные артобстрелы (первые из них датируются 4-м сентября 1941 года) и удары с воздуха (хотя впервые вражеские самолёты пытались проникнуть в городскую черту ещё в ночь 23 июня, но прорваться туда им удалось лишь 6 сентября). Однако германская авиация сбрасывала снаряды не хаотично, а по чётко выверенной схеме: в их задачу входило уничтожение как можно большего количества мирных граждан, а также стратегически важных объектов.

Блокада Ленинграда

Во второй половине дня 8 сентября в небе над городом появились 30 неприятельских бомбардировщиков. Посыпались фугасные и зажигательные бомбы. Пожар охватил всю юго-восточную часть Ленинграда. Огонь стал пожирать деревянные хранилища Бадаевских продовольственных складов. Горели мука, сахар и другие виды продовольствия. Потребовалось почти 5 часов, чтобы усмирить пожарище. «Голод навис над многомиллионным населением ─ нет Бадаевских продовольственных складов». «На Бадаевских складах 8 сентября пожар уничтожил три тысячи тонн муки и две с половиной тонн сахара. Это то, что потребляется населением всего за три дня. Основная же часть запасов была рассредоточена по другим базам..., в семь раз больше, чем сгорело на Бадаевских». Но отброшенные взрывом продукты не были доступны населению, т.к. вокруг складов установили оцепление.

Всего за время блокады на город было сброшено свыше 100 тыс. зажигательных и 5 тыс. фугасных авиабомб, около 150 тыс. снарядов. Только за осенние месяцы 1941 года воздушная тревога объявлялась 251 раз. Средняя продолжительность артобстрела в ноябре 1941 года составила 9 часов.

Не теряя надежды взять Ленинград штурмом, 9 сентября немцы двинулись в новое наступление. Главный удар наносился из района западнее Красногвардейска. Но командование Ленинградского фронта перебросило в наиболее угрожающие участки часть войск с Карельского перешейка, пополнило резервные части отрядами народного ополчения. Данные меры позволили фронту на южном и юго-западном подступах к городу стабилизироваться.

Было ясно, что план фашистов по захвату Ленинграда потерпел фиаско. Не добившись ранее поставленных целей, верхушка вермахта пришла к выводу, что только длительная осада города и непрекращающиеся авианалёты могут привести к его овладению. В одном из документов оперативного отдела генерального штаба Третьего Рейха «О блокаде Ленинграда» от 21 сентября 1941 года говорилось:

«б) Сначала мы блокируем Ленинград (герметически) и разрушаем город, если возможно, артиллерией и авиацией.

в) Когда террор и голод сделают в городе своё дело, откроем отдельные ворота и выпустим безоружных людей.

г) Остатки «гарнизона крепости» (так противник именовал гражданское население Ленинграда ─ прим. авт.) останутся там на зиму. Весной мы проникнем в город... вывезем всё, что осталось живое, в глубь России или возьмём в плен, сровняем Ленинград с землёй и передадим район севернее Невы Финляндии».

Таковы были планы супостата. Но советское командование не могло мириться с такими обстоятельствами. 10-м сентября 1941 года датируется первая попытка деблокады Ленинграда. Началась Синявинская операция войск 54-й отдельной армии и Ленинградского фронта с целью восстановления сухопутной связи города со страной. Советские войска испытывали недостаток сил и не смогли выполнить оставленную задачу. 26 сентября операция закончилась.

Тем временем ситуация в самом городе становилась всё тяжелее и тяжелее. В осаждённом Ленинграде оставалось 2, 544 млн. человек, в их числе ─ около 400 тыс. детей. Не смотря на то, что с середины сентября начал действовать «воздушный мост», а на несколько дней раньше к Ленинградскому берегу стали причаливать небольшие озёрные суда с мукой, запасы провианта сокращались с катастрофической скоростью.

18 июля 1941 года Совет Народных Комиссаров СССР принял постановление ввести в Москве, Ленинграде и их пригородах, а также в отдельных населённых пунктах Московской и Ленинградской областей карточки на важнейшие продовольственные продукты (хлеб, мясо, жиры, сахар и т.п.) и на промтовары первой необходимости (к концу лета по карточкам такие товары выдавались уже по всей стране). Они устанавливали следующие нормы на хлеб:

Рабочим и инженерно-техническим работникам угольной, нефтяной, металлургической отраслей промышленности полагалось от 800 до 1200 гр. хлеба в день.

Остальной массе рабочих и инженерно-технических работников (например, отраслей лёгкой промышленности) выдавалось по 500 гр. хлеба.

Служащие различных отраслей народного хозяйства получали по 400-450 гр. хлеба в день.

Иждивенцам и детям же приходилось довольствоваться 300-400 гр. хлеба в сутки.

Однако к 12 сентября в отрезанном от Большой земли Ленинграде оставалось: хлебного зерна и муки ─ на 35суток, крупы и макарон ─ на 30, мяса и мясопродуктов ─ на 33, жиров ─ на 45, сахара и кондитерских изделий ─ на 60 суток.1В этот день в Ленинграде произошло первое сокращение установленных по всему Союзу дневных норм хлеба: 500 гр. для рабочих, 300 гр. для служащих и детей, 250 гр. для иждивенцев.

Но враг не успокаивался. Вот какая запись от 18 сентября 1941 года значилась в дневнике начальника генштаба сухопутных войск фашистской Германии генерал-полковника Ф. Гальдера: «Кольцо вокруг Ленинграда пока не замкнуто так плотно, как хотелось бы... У противника сосредоточены крупные людские и материальные силы и средства. Положение здесь будет напряжённым, пока в качестве союзника не даст себя почувствовать голод». Герр Гальдер, к великому сожалению для жителей Ленинграда, думал абсолютно верно: голод действительно ощущался всё больше и больше с каждым днём.

С 1 октября горожане стали получать по 400 гр. (рабочие) и по 300 гр. (все остальные). Съестное, доставлявшееся по водному пути через Ладогу (за всю осеннюю навигацию ─ с 12 сентября до 15 ноября ─ было завезено 60 тонн провианта и эвакуировано 39 тыс. человек), не покрывало и трети потребностей городского населения.

Ещё одной существенной проблемой стала острая нехватка энергоносителей. В довоенное время ленинградские заводы и фабрики работали на привозном топливе, но осада нарушила все поставки, а имеющиеся припасы таяли на глазах. Над городом нависла угроза топливного голода. Для того чтобы создававшийся энергетический кризис не стал катастрофой, 8 октября Ленинградский исполком депутатов трудящихся принял решение о заготовке дров в районах севернее Ленинграда. Туда были отправлены отряды лесозаготовителей, которые состояли в основном из женщин. В середине октября отряды начали свою работу, но с самого начала стало ясно, что план лесозаготовок выполнен не будет. Свою немалую лепту в разрешение топливного вопроса внесла и ленинградская молодёжь (на лесозаготовках принимало участие около 2 тыс. комсомольцев, преимущественно девушек). Но и их трудов было мало для полного или почти полного обеспечения предприятий энергией. С наступлением холодов заводы останавливались один за другим.

Облегчить жизнь Ленинграда могло только снятие осады, для чего 20 октября стартовала Синявинская операция войск 54-й и 55-й армий и Невской оперативной группы Ленинградского фронта. Она совпала с наступлением немецко-фашистских войск на Тихвин, потому 28 октября деблокаду пришлось отложить по причине обострившейся обстановки на тихвинском направлении.

У немецкого командования интерес к Тихвину возник после неудач с захватом Ленинграда с юга. Именно это местечко было прорехой в кольце окружения вокруг Ленинграда. И в результате тяжёлых боёв 8 ноября фашисты сумели-таки занять этот городок. А это значило одно: Ленинград лишился последней железной дороги, по которой по Ладожскому озеру шли грузы в город. Но река Свирь осталась недосягаемой для неприятеля. Более того: в результате Тихвинской наступательной операции в середине ноября немцы были отброшены за реку Волхов. Освобождение Тихвина осуществилось только спустя месяц после его захвата ─ 9 декабря.

8 ноября 1941 года Гитлер самонадеянно изрекал: «Ленинград сам поднимет руки: он неминуемо падёт, раньше или позже. Никто оттуда не освободиться, никто не прорвётся через наши линии. Ленинграду суждено умереть голодной смертью». Кому-то тогда могло показаться, что так оно и будет. 13 ноября зафиксировано очередное снижение норм выдачи хлеба: рабочим и инженерно-техническим работникам выдали по 300 гр., остальному населению ─ по 150 гр. Но когда навигация по Ладоге уже почти прекратилась, и в город фактически не доставлялся провиант, даже этот скудный паёк пришлось урезать. Самые низкие нормы отпуска хлеба за весь период блокады были установлены на следующих отметках: рабочим выдавалось по 250 гр., служащим, детям и иждивенцам ─ по 125 гр.; войскам первой линии и боевых кораблей ─ по 300 гр. хлеба и 100 гр. сухарей, остальным воинским частям ─ по 150 гр. хлеба и 75 гр. сухарей. При этом стоит помнить, что все подобные изделия выпекались не из первосортной или даже второсортной пшеничной муки. Блокадный хлеб того времени имел следующий состав:

мука ржаная ─ 40 %,

целлюлоза ─ 25%,

шроты ─ 20 %,

мука ячневая ─ 5%,

солод ─ 10 %,

жмых (при наличии заменял целлюлозу),

отруби (при наличии заменяли шроты).

В блокадном городе хлеб был, безусловно, высшей ценностью. За буханку хлеба, кулёк крупы или банку тушёнки люди были готовы отдавать даже семейные драгоценности. У разных людей были разные способы разделения ломтика хлеба, который выдавался каждое утро: кто-то разрезал на тонкие пластинки, кто-то ─ на крохотные кубики, но все сходились в одном: самое вкусное и сытное ─ это корка. Но о какой сытности может идти речь, когда каждый из ленинградцев худел на глазах?

В таких условиях приходилось вспоминать древние инстинкты охотников и добытчиков пропитания. Тысячи изголодавшихся людей потянулись в предместья города, на поля. Порой под градом вражеских снарядов измождённые женщины и дети разгребали снег руками, копали закостенелую от мороза землю, чтобы найти хоть несколько оставшихся в почве картофелин, корневища или листья капусты. Уполномоченный Государственного Комитета Обороны по продовольственному снабжению Ленинграда Дмитрий Васильевич Павлов в своём сочинении «Ленинград в блокаде» писал: «Чтобы заполнить пустые желудки, заглушить ни с чем не сравнимые страдания от голода, жители прибегали к различным способам изыскания пищи: ловили грачей, яростно охотились за уцелевшей кошкой или собакой, из домашних аптечек выбирали всё, что можно применить в пищу: касторку, вазелин, глицерин;, из столярного клея варили суп, студень». Да, горожане отлавливали всё, что бегало, летало или ползало. Птицы, кошки, собаки, крысы ─ во всей этой живности люди видели, прежде всего, еду, поэтому во время блокады их популяция в пределах Ленинграда и близлежащих окрестностей была почти полностью уничтожена. Бывали и случаи каннибализма, когда крали и съедали младенцев, отрезали наиболее мясистые (главным образом, ягодицы и бёдра) части тела у покойников. Но рост смертности всё равно был ужасающ: к концу ноября от истощения умерло около 11 тыс. человек. Люди падали прямо на улицах, идя на работу или возвращаясь с неё. На улицах можно было наблюдать огромное количество трупов.

К тотальному голоду прибавлялись и страшные холода, наступившие в конце ноября. Столбик термометра нередко опускался до отметки в −40˚ по Цельсию и почти не поднимался выше −30˚. Водопровод замёрз, вышли из строя канализационная и отопительная системы. Уже полностью отсутствовало топливо, остановились все электростанции, замер городской транспорт. Нетопленные комнаты в квартирах, равно как и холодные помещения в учреждениях (стёкла окон зданий выбивались из-за бомбёжек), изнутри покрывались изморозью.

Ленинградцы начали устанавливать в своих квартирах железные печки-времянки, выводя трубы из окон. В них сжигалось всё, что вообще могло гореть: стулья, столы, платяные и книжные шкафы, диваны, паркетные полы, книги и прочее. Понятно, что таких «энергоресурсов» не хватало на продолжительный период. По вечерам изголодавшиеся люди сидели в темноте и холоде. Окна латали при помощи фанеры или картона, поэтому студёный ночной воздух почти беспрепятственно проникал в дома. Чтобы согреться, люди надевали на себя всё, что имели, но и это не спасало: целые семьи погибали в собственных квартирах.

Всему миру известна маленькая записная книжка, ставшая дневником, который вела 11-летняя Таня Савичева. Маленькая школьница, которую покидали силы, не ленясь, записывала: «Женя умерла 28 дек. в 12.30 час. утра 1941 года. Бабушка умерла 25 янв. в 3 час. дня 1942 г. Леня умер 17 марта в 5 час. утра 1942 г. Дядя Вася умер 13 апреля в 2 ч. ночи 1942 г. Дядя Лёша ─ 10 мая в 4 час. дня 1942 г. Мама ─ 13 мая в 7 час. 30 мин. утра 1942 г. Савичевы умерли все. Осталась одна Таня».

К началу зимы Ленинград стал «городом льда», как писал американский журналист Гаррисон Солсбери. Улицы и площади занесло снегом, поэтому нижние этажи домов еле видны. «Смолк перезвон трамваев. Застыли вмёрзшие в лёд коробки троллейбусов. Прохожих на улицах мало. А те, кого увидишь, идут медленно, часто останавливаются, набираясь сил. И стрелки на уличных часах закоченели на разных поясах времени».

Ленинградцы уже настолько обессилили, что у них не было ни физических возможностей, ни желания спускаться в бомбоубежище. Тем временем воздушные атаки фашистов становились всё интенсивнее и интенсивнее. Некоторые из них продолжались по нескольку часов, нанося огромный урон городу и истребляя его жителей.

С особым ожесточением германские пилоты целились в заводы и фабрики Ленинграда, такие, как Кировский, Ижорский, «Электросила», «Большевик». К тому же на производстве не хватало сырья, инструментов, материалов. В цехах было нестерпимо холодно, и от прикосновений к металлу сводило руки. Многие труженики производства выполняли работу сидя, так как простоять 10-12 часов было невозможно. Вследствие остановки практически всех электростанций некоторые станки приходилось приводить в движение вручную, из-за чего трудовой день увеличился. Нередко кое-кто из рабочих оставался ночевать в цеху, экономя время на выполнение срочных фронтовых заказов. В результате такой самоотверженной трудовой деятельности за второе полугодие 1941 года действующая армия получила из Ленинграда 3 млн. снарядов и мин, более 3 тыс. полковых и противотанковых орудий, 713 танков, 480 бронемашин, 58 бронепоездов и бронеплощадок. Помогали трудящиеся Ленинграда и другим участкам советско-германского фронта. Осенью 1941 года, во время ожесточённых боёв за Москву, город на Неве отправил войскам Западного фронта свыше тысячи артиллерийских орудий и миномётов, а также значительное количество других видов вооружения. Командующий Западным фронтом генерал Г. К. Жуков 28 ноября прислал А. А. Жданову телеграмму со словами: «Спасибо ленинградцам за помощь москвичам в борьбе с кровожадными гитлеровцами».

Но для совершения трудовых подвигов необходима подпитка, вернее, питание. В декабре Военный совет Ленинградского фронта, городской и областной комитеты партии принимали экстренные меры по спасению населения. По заданию горкома несколько сотен человек тщательно обследовали все места, где до войны хранились продукты питания. На пивоваренных заводах вскрывали полы и собирали оставшийся солод (всего удалось скопить 110 тонн солода). На мельницах со стен и потолков соскребали мучную пыль, вытряхивали каждый мешок, где когда-то лежала мука или сахар. Остатки съестного находили на складах, в овощехранилищах и железнодорожных вагонах. Всего таких остатков было собрано около 18 тыс. тонн, что, безусловно, было немалым подспорьем в те тяжёлые дни.

Из хвои было налажено производство витамина С, который действенно защищает от цинги. А учёные Лесотехнической академии под руководством профессора В. И. Шаркова в короткий срок разработали технологию промышленного получения белковых дрожжей из целлюлозы. 1-я кондитерская фабрика начала ежедневный выпуск до 20 тыс. блюд из таких дрожжей.

27 декабря ленинградский горком принял постановление об организации стационаров. Городской и районные стационары действовали во всех крупных предприятиях и предполагали постельный режим для наиболее ослабевших трудящихся. Относительно рациональное питание и тёплое помещение помогало выживать десяткам тысяч людей.

Примерно в то же время в Ленинграде стали возникать так называемые бытовые отряды, в составе которых были молодые комсомольцы, в большинстве своём девушки. Пионерами такой чрезвычайно важной деятельности была молодежь Приморского района, чьему примеру последовали другие. В памятке, которую выдавали членам отрядов, можно было прочитать: «Тебе... поручается забота о повседневных бытовых нуждах тех, кто наиболее тяжело переносит лишения, связанные с вражеской блокадой. Забота о детях, женщинах и стариках ─ твой гражданский долг...». Сами мучаясь от голода, бойцы бытового фронта приносили немощным ленинградцам воду с Невы, дрова или еду, растапливали печи, убирали квартиры, стирали бельё и т.д. Немало жизней было спасено в результате их благородного труда.

При упоминании о тех неимоверных трудностях, с которыми столкнулись жители города на Неве, невозможно не сказать о том, что люди отдавали себя не только у станков в цехах. В бомбоубежищах зачитывались научные работы, защищались диссертации. Ни на один день не закрывалась Государственная публичная библиотека им. М. Е. Салтыкова-Щедрина. «Теперь я знаю: только работа сохранила мне жизнь,» ─ произнёс как-то профессор, который был знакомым Татьяны Тэсс, автора очерка о блокадном Ленинграде под названием «Дорогой мой город». Он рассказывал, «как почти каждый вечер он отправлялся из дома в научную библиотеку за книгами».

С каждым днём шаги этого профессора становились медленнее и медленнее. Он постоянно боролся со слабостью и жуткими погодными условиями, в пути его нередко застигали врасплох воздушные тревоги. Бывали даже такие моменты, когда он подумывал, что не дойдёт до дверей библиотеки, но каждый раз взбирался по знакомым ступеням и входил в свой мир. Он видел библиотекарш, которых он знал «добрый десяток лет». Он знал также, что и они из последних сил терпят все блокадные трудности, что и им непросто добираться до своей библиотеки. Но они, собравшись с духом, день за днём вставали и шли на любимую работу, которая так же, как и тому профессору, сохраняла им жизнь.

Считается, что в блокадном городе в первую зиму не работала ни одна школа, но это не так: одна из ленинградских школ проработала весь учебный 1941-42 год. Её директором была Серафима Ивановна Куликевич, до войны отдавшая этой школе тридцать лет.

Каждый учебный день учителя неизменно приходили на работу. В учительской стоял самовар с кипячёной водой и диван, на котором можно было перевести дух после тяжёлой дороги, ведь в отсутствии общественного транспорта голодным людям приходилось преодолевать нешуточные расстояния (один из педагогов от дома до школы проходил тридцать две (!) трамвайные остановки). Не было сил даже для того, чтобы нести портфель в руках: он висел на верёвочке, привязанной к шее. Когда звенел звонок, учителя шли в классы, где сидели такие же обессилевшие и истощённые дети, в домах которых неизменно случались непоправимые беды ─ смерть отца или матери. «Но дети вставали утром и шли в школу. Их держал на свете не тот скудный хлебный паёк, который они получали. Им сохраняла жизнь сила души».

В той школе учились только четыре старших класса, в одном из который осталась всего одна девочка ─ девятиклассница Вета Бандорина. Но учителя всё равно приходили к ней и готовили к мирной жизни.

Однако никак нельзя представить себе историю ленинградской блокадной эпопеи без знаменитейшей «Дороги жизни» ─ автомобильной магистрали, проложенной по льду Ладожского озера.

Ещё в октябре начали проводить работы по изучению озера. В ноябре же исследования Ладоги развернулось в полную силу. Разведывательные самолёты делали аэрофотоснимки местности, активно разрабатывался план строительства дороги. Как только вода разменяла свое жидкое агрегатное состояние на твёрдое, этот район почти ежедневно обследовался специальными разведывательными группами совместно с ладожскими рыбаками. Они осматривали южную часть Шлиссельбургской губы, изучая ледовый режим озера, толщину льда у берегов, характер и места спусков на озеро и многое другое.

Ранним утром 17 ноября 1941 года с невысокого берега Ладоги у деревни Коккорево на ещё неокрепший лёд спустился небольшой отряд бойцов, который возглавил воентехник 2-го ранга Л. Н. Соколов, командир роты 88-го отдельного мостостроительного батальона. Перед первопроходцами ставилась задача разведать и проложить маршрут ледовой трассы. Вместе с отрядом по Ладоге шли два проводника из местных старожилов. Отважный отряд, обвязавшись верёвками, успешно миновал острова Зеленцы, достиг села Кобона, и тем же путём вернулся обратно.

19 ноября 1941 года Военный совет Ленинградского фронта подписал приказ об организации перевозок по Ладожскому озеру, о прокладке ледовой дороги, её охране и обороне. Пять дней спустя утвердили план всей трассы. От Ленинграда она проходила к Осиновцу и Коккорево, затем спускалась ко льду озера и пролегала по нему в районе Шлиссельбургской губы до села Кобона (с ответвлением на Лаврово) на восточном берегу Ладоги. Далее через болотисто-лесистые места можно было достигнуть двух станций Северной железной дороги ─ Заборье и Подборовье.

Вначале военно-автомобильная дорога по льду озера (ВАД–101) и военно-автомобильная дорога от станции Заборье до села Кобона (ВАД–102) существовали как бы по отдельности, но позже были объединены в одну. Её начальником был уполномоченный Военного совета Ленинградского фронта генерал-майор А. М. Шилов, а военным комиссаром ─ заместитель начальника политуправления фронта бригадный комиссар И. В. Шишкин.

Лёд на Ладоге ещё непрочен, а первый санный обоз уже в пути. 20 ноября в город были завезены первые 63 тонны муки.

Голодный город не ждал, потому приходилось идти на всевозможные ухищрения, чтобы доставить наибольшую массу продовольствия. Например, там, где ледовое покрытие было угрожающе тонким, его наращивали при помощи досок и хворостяных матов. Но и такой лёд иногда мог «подвести». На многих участках трассы он был способен выдержать лишь наполовину нагруженный автомобиль. А перегонять машины с небольшим грузом было невыгодно. Но и здесь выход был найден, притом весьма своеобразный: половина груза укладывалась на сани, которые прицеплялся к машинам.

Все усилия были ненапрасны: 23 ноября первая колонна автомашин доставила в Ленинград 70 тонн муки. С этого дня началась полная героизма и отваги работа шофёров, дорожников-эксплуатационников, регулировщиков, врачей ─ работа на всемирно известной «Дороге жизни», работа, о которой лучше всего мог сказать только непосредственный участник тех событий. Таковым был старший лейтенант Леонид Резников, напечатавший во «Фронтовом дорожнике» (газета о ладожской военной автотрассе, начавшая издаваться с января 1942 года, редактор ─ журналист Б. Борисов) стихи о том, что выпадало на долю водителя полуторки в то суровое время:

«Мы спать забывали, мы есть забывали ─

И с грузами мчались по льду.

И в варежке стыла рука на штурвале,

Смыкались глаза на ходу.

Преградой пред нами снаряды свистели,

Но путь был ─ в родной Ленинград.

Вставали навстречу пурга и метели,

Но воля не знала преград!»

Действительно, снаряды были серьёзным препятствием на пути смелых шофёров. Уже упоминавшийся выше генерал-полковник вермахта Ф. Гальдер в декабре 1941 года писал в своём военном дневнике: «Передвижение транспорта противника по льду Ладожского озера не прекращается... Наша авиация начала налёты...» Этой «нашей авиации» противостояли советские 37- и 85-миллиметровые зенитные орудия, множество зенитных пулемётов. С 20 ноября 1941 года по 1 апреля 1942 года советские истребители для патрулирования пространства над озером вылетали около 6,5 тыс. раз, провели 143 воздушных боя и сбили 20 самолетов с чёрно-белым крестом на корпусе.

Первый месяц работы ледовой магистрали не принёс ожидаемых результатов: из-за сложных погодных условий, не лучшего состояния техники и воздушных налётов немцев план по перевозкам не был выполнен. До конца 1941 года в Ленинград было доставлено 16,5 тонн грузов, а фронт и город требовали по 2 тыс. тонн ежедневно.

В своём новогоднем выступлении Гитлер произнёс: «Ленинград мы не штурмуем сейчас сознательно. Ленинград выжрет самого себя!»3 Однако фюрер просчитался. Город на Неве не только подавал признаки жизни ─ он пытался жить так, как это было бы возможно в мирное время. Вот какое сообщение было опубликовано в газете «Ленинградская правда» в конце 1941 года:

«ЛЕНИНГРАДЦАМ К НОВОМУ ГОДУ.

Сегодня населению города дополнительно к ежемесячным продовольственным нормам будет выдано: по пол-литра вина ─ рабочим и служащим и по четверти литра ─ иждивенцам.

Исполком Ленсовета принял решение провести с 1 по 10 января 1942 года в школах и детских садах новогодние ёлки. Все дети будут угощаться праздничным обедом из двух блюд без вырезки талонов из продовольственных карточек».

Такие билеты, что вы можете здесь видеть, давали право окунуться в сказку тем, кому пришлось раньше времени стать взрослее, чьё счастливое детство стало невозможным из-за войны, чьи лучшие годы были омрачены голодом, холодом и бомбёжками, смертью друзей или родителей. И, тем не менее, власти города хотели, чтобы дети почувствовали, что даже в таком аду есть поводы для радости, и наступление нового 1942 года ─ один из них.

Но до наступавшего 1942 года дожили далеко не все: только в декабре 1941-го от голода и холода скончалось 52 880 человек. Общее же количество жертв блокады ─ 641 803 человека.

Вероятно, чем-то похожим на новогодний подарок было и прибавление (впервые за всё время блокады!) к тому убогому пайку, который полагался. Утром 25 декабря каждый рабочий получил по 350 граммов, а «сто двадцать пять блокадных грамм ─ с огнём и кровью пополам», как писала Ольга Фёдоровна Берггольц (которая, кстати, наряду с простыми ленинградцами переносила все тяготы вражеской осады), превратились в 200 (для остального населения). Без сомнения, этому поспособствовала и «Дорога жизни», которая с нового года стала действовать активнее прежнего. Ужё 16 января 1942 года вместо намеченных 2 тыс. тонн было доставлено 2, 506 тыс. тонн грузов. С этого дня план стал перевыполняться регулярно.

24 января 1942 года ─ и новая надбавка. Теперь по рабочей карточке выдавали по 400 гр., по карточке служащего ─ 300 гр., по карточке ребёнка или иждивенца ─ 250 гр. хлеба. А спустя ещё некоторое время ─ 11февраля ─ рабочим стали выдавать по 400 гр. хлеба, всем остальным же ─ по 300 гр. Примечательно, что целлюлозу больше не использовали в качестве одного из ингредиентов при выпечке хлеба.

С Ладожской трассой связана и ещё одна спасительная миссия ─ эвакуация, начавшаяся ещё в конце ноября 1941 года, но получившая массовый характер лишь в январе 1942-го, когда лёд стал в достаточной степени прочным. Эвакуации подлежали в первую очередь дети, больные, раненые, инвалиды, женщины с малолетними детьми, а также научные работники, студенты, рабочие эвакуируемых заводов вместе с семьями и некоторые другие категории граждан.

Но советские вооружённые силы тоже не дремали. С 7 января по 30 апреля проводилась Любанская наступательная операция войск Волховского фронта и части сил Ленинградского фронта, направленная на прорыв блокады. Поначалу движение советских войск на любанском направлении имело некоторый успех, но бои велись в лесистой и болотистой местности, для эффективности наступления были нужны немалые материальные и технические средства, а также продовольствие. Недостаток во всём вышеперечисленном вкупе с активным сопротивлением немецко-фашистских войск привело к тому, что в конце апреля Волховскому и Ленинградскому фронтам пришлось перейти к оборонительным действиям, и операция была завершена, так как задача не была выполнена.

Уже в начале апреля 1942 года из-за серьёзного потепления ладожский лёд стал подтаивать, кое-где появлялись «лужи» глубиной до 30-40 см, но закрытие озёрной автотрассы произошло только 24 апреля.

С 24 ноября 1941 года по 21 апреля 1942 года в Ленинград было привезено 361 309 тонн грузов, эвакуировано 560,304 тыс. человек. Ладожская автомагистраль позволила создать небольшой неприкосновенный запас продовольственных продуктов ─ около 67 тыс. тонн.

Тем не менее, Ладога не переставала служить людям. За летне-осеннюю навигацию в город было доставлено около 1100 тыс. тонн различных грузов, а также эвакуировано 850 тыс. человек. За всё время блокады из города было вывезено не менее полутора миллиона человек.

А что же город? «Хотя рвались ещё снаряды на улицах и гудели в небе фашистские самолёты, город наперекор врагу оживал вместе с весной». До Ленинграда дотянулись солнечные лучи и унесли морозы, так долго терзавшие всех. Голод тоже начал понемногу отступать: увеличился хлебный паёк, началась выдача жиров, крупы, сахара, мяса, но в очень ограниченном количестве. Последствия зимы были неутешительными: множество людей продолжало умирать от дистрофии. Поэтому борьба за спасение населения от этой болезни стала стратегически важной. С весны 1942 года самое широкое  распространение получили пункты питания, к которым на две-три недели прикреплялись дистрофики первой и второй степеней (при третьей степени человека госпитализировали). В них больной получал блюда, в полтора-два раза калорийнее, чем полагалось по стандартному пайку. Эти столовые помогли восстановиться около 260 тыс. человек (в основном, рабочим промпредприятий).

Также действовали столовые общего типа, где питались (согласно статистике за апрель 1942 года) не менее миллиона человек, то есть большая часть города. Там сдавали свои продовольственные карточки и взамен получали трёхразовое питание и соевое молоко и кефир в придачу, а начиная с лета ─ овощи и картофель.

С наступлением весны многие отправились за город и стали вскапывать землю под огороды. Партийная организация Ленинграда поддержала этот почин и призвала каждую семью иметь свой огород. В горкоме даже был создан отдел сельского хозяйства, а в радиоэфире постоянно звучали советы по выращиванию того или иного овоща. В специально приспособленных городских теплицах выращивалась рассада. Некоторые из заводов наладили выпуск лопат, леек, граблей и прочих огородных инструментов. Индивидуальными участками были усыпаны Марсово поле, Летний сад, Исаакиевская площадь, парки, скверы и т.д. Любая клумба, любой клочок земли, хоть немного пригодный для такого фермерства, вспахивался и засеивался. Свыше 9 тыс. га земли были заняты картофелем, морковью, свёклой, редисом, луком, капустой и т.п. Практиковался и сбор съедобных дикорастущих растений. Затея с огородами была ещё одной неплохой возможностью улучшить снабжение пропитанием войска и населения города.

Ко всему прочему, Ленинград сильно загрязнился за осеннее-зимний период. Не только в моргах, но даже просто на улицах лежали незахороненные трупы, которые с приходом тёплых дней начали бы разлагаться и стали бы причиной масштабной эпидемии, чего городские власти никак не могли допустить.

25 марта 1942 года исполком Ленгорсовета в соответствии с постановлением ГКО об очистке Ленинграда принял решение о мобилизации всего трудоспособного населения на работы по уборке дворов, площадей и набережных ото льда, снега и всевозможных нечистот. С трудом поднимая рабочие инструменты, истощённые жители боролись на своей фронтовой линии ─ линии между чистотой и загрязнённостью. К средине весны были приведены в порядок не менее 12 тыс. дворов, более 3 млн. кв. км улиц и набережных теперь сверкали чистотой, вывезли около миллиона тонн мусора.

15 апреля был по-настоящему знаменателен для каждого ленинградца. Почти пять тяжелейших осенних и зимних месяцев все, кто работал, преодолевали расстояние от дома до места службы пешком. Когда в желудке ─ пустота, ноги немеют на морозе и не слушаются, а над головой свистят снаряды, то даже какие-то 3-4 километра кажутся каторгой. И вот, наконец, наступил тот день, когда каждый мог войти в трамвай и добраться хоть до противоположного конца города без всяких усилий. К концу апреля трамваи ходили уже по пяти маршрутам.

Чуть позже восстановили и такую жизненно необходимую коммунальную услугу, как водоснабжение. Зимой 1941-42 гг. только примерно в 80-85-ти домах работал водопровод. Те же, кто был не из числа счастливчиков, населявших такие дома, вынужден был всю холодную зиму брать воду из Невы. К маю 1942-го краны ванных комнат и кухонь вновь зашумели от проточной Н2О. Водоснабжение снова перестало считаться роскошью, хотя радости многих ленинградцев не было предела: «Это трудно объяснить, что испытывал блокадник, стоя у открытого крана, любуясь струёй воды... Солидные люди, словно ребятишки, брызгались и плескались над раковинами». Восстановили и канализационную сеть. Открылись бани, парикмахерские, ремонтно-бытовые мастерские.

Как и на Новый год, на Первомай 1942 года ленинградцам выдали следующие дополнительные продукты: детям ─ по две таблетки какао с молоком и по 150 гр. клюквы, взрослым ─ по 50 гр. табака, 1,5 литра пива или вина, 25 гр. чая, 100 гр. сыра, 150 гр. сухофруктов, 500 гр. солёной рыбы.

Окрепнув физически и получив моральную подпитку, оставшиеся в городе жители вернулись в цеха за станки, но топлива до сих пор не хватало, поэтому около 20 тыс. ленинградцев (почти все ─ женщины, подростки и пенсионеры) отправились на заготовку дров и торфа. Их усилиями до конца 1942 года заводы, фабрики и электростанции получили 750 тыс. куб. метров древесины и 500 тыс. тонн торфа.

Торф и дрова, добытые ленинградцами, приплюсованные к каменному углю и нефти, привозимые извне кольца блокады (в частности, посредством построенного в рекордные сроки ─ менее чем за полтора месяца ─ Ладожского трубопровода), вдохнули жизнь в промышленность города на Неве. В апреле 1942-го 50 (в мае ─ 57) предприятий выпускали военную продукцию: за апрель-май фронту было отправлено 99 орудий, 790 пулемётов, 214 тыс. снарядов, более 200 тыс. мин.

Гражданская индустрия старалась не отставать от военной, возобновив выпуск товаров широкого потребления.

Прохожие на городских улицах сбросили с себя ватные штаны и фуфайки и нарядились в пальто и костюмы, платья и цветные косынки, чулки и туфельки, а ленинградки уже «пудрят носы и красят губы».

Чрезвычайно важные события происходили в 1942 году на фронте. С 19 августа по 30 октября проходила Синявская наступательная операция войск

Ленинградского и Волховского фронтов при поддержке Балтийского флота и Ладожской военной флотилии. Это была четвёртая попытка прорыва блокады, как и предыдущие, не решившая поставленной цели, но сыгравшая определённо положительную роль в деле обороны Ленинграда: было сорвано очередное покушение немцев на неприкосновенность города.

Дело в том, что после героической 250-дневной обороны Севастополя советским войскам пришлось покинуть город, а затем и весь Крым. Так что на юге фашистам стало полегче, и можно было сосредоточить всё внимание германского командования на проблемах, имеющихся на севере. 23 июля 1942 года Гитлер подписал директиву № 45, в которой, выражаясь простонародно, «давал добро» на проведение операции по штурму Ленинграда в начале сентября 1942 года. Сначала она называлась «Feuerzauber» (в пер. с нем. ─ «Волшебный огонь»), затем ─ «Nordlicht» («Северное сияние»). Но у противника не только не получилось совершить значительный прорыв к городу: вермахт в ходе боевых действий потерял 60 тыс. человек убитыми, более 600 орудий и миномётов, 200 танков и столько же самолётов. Были созданы предпосылки для успешного прорыва блокады в январе 1943 года.

Зима 1942-43 годов была для города не столь мрачной и безжизненной, как предыдущая. На улицах и проспектах уже не было гор мусора и снега. Трамваи снова стали привычным явлением. Открылись школы, кино и театры. Почти повсеместно действовали водопровод и канализация. Окна квартир теперь были застеклены, а не безобразно заколочены подручными материалами. Имелся небольшой запас энергоносителей и провианта. Многие продолжали заниматься общественно полезным трудом (помимо основной работы). Примечательно, что с 22 декабря 1942 года началось вручение медали «За оборону Ленинграда» всем отличившимся.

В городе наблюдалось некоторое улучшение ситуации с провизией. Кроме того, зима 1942-43 оказалась более мягкой, нежели предыдущая, поэтому ладожская автодорога во время зимы 1942-43 действовала только 101 день: с 19 декабря 1942 по 30 марта 1943 года. Но водители не позволяли себе расслабляться: общий грузооборот составил более 200 тыс. тонн грузов.



biofile.ru

интересные факты. 900 дней блокады Ленинграда

Одной из наиболее трагических страниц Великой Отечественной войны считается блокада Ленинграда. История сохранила множество фактов, свидетельствующих об этом ужасном испытании в жизни города на Неве. Ленинград находился в окружении фашистских захватчиков почти 900 дней (с 8 сентября 1941 г. по 27 января 1944 г.). Из двух с половиной миллионов жителей, проживающих в северной столице перед началом войны, за время блокады только от голода умерло более 600 000 человек, ещё несколько десятков тысяч горожан погибло от бомбёжек. Несмотря на катастрофическую нехватку продовольствия, сильные морозы, отсутствие тепла и электричества, ленинградцы мужественно выстояли перед фашистским натиском и не отдали врагу свой город.

О блокадном городе сквозь десятилетия

В 2014 году в России отмечалось 70-летие блокады Ленинграда. Сегодня, как и несколько десятилетий тому назад, русский народ высоко чтит подвиг жителей города на Неве. О блокадном Ленинграде написано большое количество книг, снято множество документальных и художественных фильмов. Про героическую оборону города рассказывают школьникам и студентам. Чтобы лучше представить себе положение людей, оказавшихся в окружённом фашистскими войсками Ленинграде, предлагаем вам ознакомиться с событиями, связанными с его осаждением.

Блокада Ленинграда: интересные факты о значении города для захватчиков

Для захвата советских земель у гитлеровцев был разработан план Барбаросса. В соответствии с ним фашисты планировали за несколько месяцев завоевать европейскую часть СССР. Городу на Неве в процессе оккупации Советского Союза отводилась важная роль, ведь Гитлер считал, что если Москва - это сердце страны, то Ленинград - его душа. Фюрер был уверен, что как только северная столица падёт под натиском немецко-фашистских войск, боевой дух огромного государства ослабнет, и после этого его с лёгкостью можно будет завоевать.

Несмотря на сопротивление наших войск, гитлеровцам удалось значительно продвинуться вглубь страны и окружить город на Неве со всех сторон. 8 сентября 1941 года вошло в историю как первый день блокады Ленинграда. Именно тогда все сухопутные пути из города были перерезаны, и он оказался в окружении врага. Ежедневно Ленинград подвергался артиллерийским обстрелам, однако не сдавался.

Северная столица находилась в блокадном кольце почти 900 дней. За всю историю существования человечества это была самая длительная и страшная осада города. Несмотря на то что перед началом блокады часть жителей удалось эвакуировать из Ленинграда, в нём продолжало оставаться большое количество горожан. На долю этих людей выпали страшные мучения, и далеко не всем им удалось дожить до освобождения своего родного города.

Ужасы голода

Регулярные авиаудары - это не самое ужасное, что довелось пережить ленинградцам во время войны. Запаса продуктов в осаждённом городе оказалось недостаточно, и это привело к страшному голоду. Завозить продовольствие из других населённых пунктов мешала блокада Ленинграда. Интересные факты оставили горожане об этом периоде: местное население падало в голодные обмороки прямо на улице, случаи каннибализма уже никого не удивляли. С каждым днём фиксировалось всё больше смертей от истощения, трупы лежали на городских улицах, и их некому было убирать.

С началом блокады ленинградцам стали выдавать продовольственные карточки, по которым можно было получить хлеб. С октября 1941 года суточная норма хлеба для работников составляла 400 г на человека, а для детей до 12 лет, иждивенцев и служащих – 200 г. Но и это не спасло горожан от голода. Продовольственные запасы стремительно сокращались, и уже к ноябрю 1941 года суточную порцию хлеба были вынуждены уменьшить до 250 г для работников и до 125 г для остальных категорий граждан. Из-за нехватки муки он состоял наполовину из несъедобных примесей, был чёрным и горьким. Ленинградцы не жаловались, ведь для них кусочек такого хлеба был единственным спасением от смерти. Но голод не продолжался все 900 дней блокады Ленинграда. Уже в начале 1942 года суточные нормы хлеба повысились, а сам он стал более качественным. В середине февраля 1942 года жителям города на Неве впервые выдали в пайке замороженное баранье и говяжье мясо. Постепенно продовольственное положение в северной столице удалось стабилизировать.

Аномальная зима

Но не только голодом запомнилась горожанам блокада Ленинграда. История содержит факты того, что зима 1941-1942 годов была необычайно холодной. Морозы в городе стояли с октября по апрель и были гораздо сильнее, чем в предыдущие годы. В некоторые месяцы столбик термометра опускался до -32 градусов. Усугубляли ситуацию и обильные снегопады: к апрелю 1942 года высота сугробов составила 53 см.

Несмотря на аномально холодную зиму, из-за нехватки топлива в городе не удалось запустить централизованное отопление, отсутствовало электричество, было отключено водоснабжение. Чтобы хоть как-то обогреть жильё, ленинградцы использовали печки-буржуйки: в них жгли всё, что могло гореть – книги, тряпки, старую мебель. Измученные голодом люди не выдерживали холодов и умирали. Общее количество горожан, погибших от истощения и морозов, к концу февраля 1942 г. превысило 200 тысяч человек.

По «дороге жизни» и жизнь в окружении врага

Пока не произошло полное снятие блокады Ленинграда, единственным путём, по которому эвакуировали жителей и снабжали город, оставалось Ладожское озеро. По нему зимой переправляли грузовики и конные обозы, а в летнее время круглосуточно ходили баржи. Узкая дорога, совершенно не защищённая от бомбардировок с воздуха, была единственной связью блокадного Ленинграда с миром. Местные жители называли Ладожское озеро «дорогой жизни», ведь если бы не оно, жертв фашистов было бы несоизмеримо больше.

Около трёх лет длилась блокада Ленинграда. Интересные факты этого периода указывают на то, что, несмотря на катастрофическое положение, в городе продолжалась жизнь. В Ленинграде даже во время голода выпускалась военная техника, были открыты театры и музеи. Боевой дух горожан поддерживали знаменитые писатели и поэты, которые регулярно выступали по радио. К зиме 1942-1943 годов ситуация в северной столице была уже не такой критичной, как раньше. Несмотря на регулярные бомбёжки, жизнь в Ленинграде стабилизировалась. Заработали заводы, школы, кинотеатры, бани, удалось восстановить водоснабжение, по городу начал ходить общественный транспорт.

Любопытные факты об Исаакиевском соборе и кошках

По самый последний день блокады Ленинграда он подвергался регулярным артобстрелам. Снаряды, сравнявшие с землёй многие сооружения в городе, облетали стороной Исаакиевский собор. Неизвестно, почему фашисты не трогали здание. Существует версия, что они использовали его высокий купол в качестве ориентира для обстрела города. Подвал собора служил ленинградцам хранилищем для ценных музейных экспонатов, благодаря чему их удалось сберечь в целости до самого окончания войны.

Не только фашисты были проблемой для горожан, пока длилась блокада Ленинграда. Интересные факты свидетельствуют о том, что в северной столице в огромном количестве развелись крысы. Они уничтожали те мизерные запасы продовольствия, которые оставались в городе. Для того чтобы спасти население Ленинграда от голодной смерти, в него по «дороге жизни» из Ярославской области было переправлено 4 вагона дымчатых котов, считающихся лучшими крысоловами. Животные достойно справились с возложенной на них миссией и постепенно уничтожили грызунов, спася людей от очередного голода.

Избавление города от вражеских сил

Освобождение Ленинграда от фашистской блокады произошло 27 января 1944 года. Советским войскам после двухнедельного наступления удалось отбросить гитлеровцев от города. Но, несмотря на поражение, захватчики ещё около полугода осаждали северную столицу. Окончательно оттеснить врага от города удалось только после Выборгской и Свирско-Петрозаводской наступательных операций, проведённых советскими войсками летом 1944 года.

Память о блокадном Ленинграде

27 января в России отмечается день, когда произошло полное снятие блокады Ленинграда. В эту памятную дату руководители страны, церковные служители и простые граждане приходят на Пискаревское кладбище в Санкт-Петербурге, где в братских могилах покоится прах сотен тысяч ленинградцев, погибших от голода и артобстрелов. 900 дней блокады Ленинграда навсегда останутся чёрной страницей в отечественной истории и будут напоминать людям о бесчеловечных преступлениях фашизма.

fb.ru

Культурная жизнь блокадного Ленинграда — SurWiki

Культурная жизнь блокадного Ленинграда

Название проекта

Культурная жизнь блокадного Ленинграда

Автор проекта

Липкусь Ольга

Класс, предмет

8 класс, литература, история

Руководитель

Мальцева Ирина Всеволодовна

Актуальность

На сегодняшний день, наравне с другими стратегическими целями государства, немаловажное значение занимает гражданско-патриотическое воспитание подрастающего поколения. Гражданственность, патриотизм определяют активную жизненную позицию детей. В этом году исполняется 70 лет со дня снятия блокады Ленинграда, поэтому, вспоминая о мужестве и героизме, проявленными жителями города, важно определить, что способствовало формированию такого патриотизма у ленинградцев.

Объект исследования

Блокада Ленинграда

Предмет исследования

Искусство в блокадном Ленинграде

Цель

Исследовать культурную жизнь блокадного Ленинграда, рассмотреть ее влияние на поддержание жизнестойкости жителей осажденного города.

Задачи

1.Изучить художественную, театральную, музыкальную деятельность коллективов блокадного Ленинграда.

2.Установить взаимосвязь между искусством и стойкостью жителей осажденного Ленинграда.

3.На примере деятельности ленинградцев формировать чувство патриотизма.

Введение

Говоря о блокаде Ленинграда, мы, конечно, думаем о героизме его защитников. Сотни раз каждый из нас видел эти фотографии, слышал истории, читал книги… Но на самом деле, мы никогда не сможем в полной мере представить, насколько страшно было жить и трудиться в блокадном Ленинграде. Ежедневно ленинградцы демонстрировали не только невероятное мужество и героизм, но и силу человеческого духа. Они не просто выживали – они творили и сохраняли величайшие ценности мирового искусства. Потому что самое страшное, что может произойти с народом – это потеря его культуры, исторической памяти и языка.

Основная часть

Культурная жизнь блокадного Ленинграда

Эрмитаж в годы войны Эвакуация эрмитажных сокровищ Иосиф Абгарович Орбели Бомбоубежище

С первого дня войны все работники Эрмитажа были вызваны в музей. Научные сотрудники, технические служащие - все принимали участие в упаковке ценностей, затрачивая на еду и отдых не более часа в сутки. А со второго дня к ним на помощь пришли сотни людей, которые любили Эрмитаж... Это была самомобилизация всей ленинградской интеллигенции: профессора Академии, искусствоведы, старые и молодые художники пришли сюда по зову сердца. К еде и отдыху этих людей приходилось принуждать. Работы велись круглосуточно. Для эвакуации ценностей музея были подготовлены ящики, каждый из них имел свой номер и список предметов, которые должны быть в нем помещены. Эти ящики стояли на полу, и все время приходилось наклоняться. Вскоре у многих появилось носовое кровотечение. Тогда на Урал, в составе двух эшелонов, было отправлено более миллиона произведений искусства. Первый эшелон прибыл в Свердловск 6 июля 1941 г., второй - 30 июля. В Ленинграде продолжалась работа по упаковке третьего эшелона, когда вокруг города замкнулось кольцо блокады. Для защиты от воздушных налетов и обстрелов в Эрмитаже были сформированы подразделения гражданской обороны, а в надежных подвалах зданий оборудовали 12 бомбоубежищ, в которых до начала 1942 г. постоянно жили около двух тысяч человек. И хотя Эрмитаж как музей не работал, его сотрудники продолжали вести научную деятельность и даже устраивать лекции по искусствоведению. Во время блокады они провели научные заседания, посвященные памяти двум выдающимся поэтам Востока - Низами и Алишера Навои. Всей этой работой руководил директор Эрмитажа И. А. Орбели. Еще до окончания войны в залах музея начались восстановительные работы, а вскоре после победы в Ленинград вернулись все эвакуированные культурные ценности, и Эрмитаж был снова открыт для посетителей. Ни один экспонат не был утерян за время войны, и лишь небольшую их часть потребовалось реставрировать.

Творческие коллективы блокадного Ленинграда

Несмотря на военное положение в Ленинграде, жители города-фронта не утратили интереса к культуре. Посещая театр, слушая веселую музыку и шутки, ленинградцы на какое-то время освобождались от бремени тяжелых дум. К суровой действительности их возвращали предупреждения о воздушной тревоге, которые, порой, прерывали спектакли и вынуждали зрителей и артистов покинуть храм искусств. Ежедневно ленинградские газеты публиковали театральную афишу, и эта информация была не менее востребована, чем сводки с фронта. Современники вспоминали, что редкий спектакль в блокадных театрах проходил без перерывов, вызванных воздушной тревогой; иногда артисты, чтобы подбодрить публику, со сцены шутили на тему обстрела. В таких случаях в представлении объявляли перерыв, на время которого зрители спускались в бомбоубежище, а актеры, в гриме и костюмах, отправлялись на крыши дежурить и тушить «зажигалки». По окончании воздушной тревоги публика возвращалась в зал, и спектакль продолжался. 19 августа 1941 года, в разгар наступления немецкой армии, началась эвакуация театральных коллективов Ленинграда. В Пермь и Ташкент выехала труппа Кировского театра, коллективы хореографического училища им. Вагановой и Консерватория. К осени были эвакуированы в тыл почти все театральные и музыкальные коллективы. Выехали БДТ и Академическая капелла. Остались только Театр музыкальной комедии и Симфонический оркестр Радиокомитета. Особым явлением в искусстве блокадного Ленинграда был театр народного ополчения.

Театр народного ополчения

Фронтовые агитбригады Фронтовые агитбригады Александр Данилович Каменский Аркадий Ефимович Обрант

Деятельность различных творческих коллективов, а также отдельных исполнителей в годы Великой Отечественной войны имела особую ценность. Выступления артистов существенно поднимали боевой настрой солдат, подчёркивали важность их дела - освобождения Отечества от захватчиков, отогревали сердца и души людям, которые долгое время слышали не песни, а грохот канонады, видели не танцы и театральные сценки, а горькие последствия войны. Артисты, помимо прочего, были своеобразными посланцами, связывавшими город и фронт, ленинградцев и бойцов на передовой.

Блокадным артистам удалось связать, казалось бы, противоположные понятия: культура и война. Первым военным объединением артистов стал Театр народного ополчения, созданный по инициативе Николая Константиновича Черкасова вскоре после того, как 28 июня 1941 г. была сформирована Ленинградская армия народного ополчения. После расформирования ЛАНО 23 сентября 1941 г. был расформирован и творческий коллектив. На его месте возник Военный театр при Доме Красной Армии им. С.М. Кирова - "Агитвзвод" с делением на театральные бригады. Позднее они выделились в самостоятельные творческие объединения. Евгений Павлович Гершуни возглавил фронтовой цирк, Аркадий Ефимович Обрант создал танцевальный агитвзвод, Александр Викторович Пергамент руководил Театром Краснознамённого Балтийского флота. Позднее был основан ансамбль Красной Армии Ленинградского фронта, много выступавший на фронте и в осаждённом городе. По статистическим данным, только за период с 23 июня 1941 г. по 1 января 1942 г. в Ленинграде состоялось 3760, а на фронте - 6680 концертов. Всего за годы Великой Отечественной войны Ленинградской эстрадой было дано свыше 12 180 концертов. Вспоминая ленинградских артистов, живших и работавших в условиях блокады, нельзя забывать, что они, как и все горожане, страдали от голода. "Они были похожи на дистрофиков, - писал в мемуарах командир одного из подразделений Ленинградского фронта, - Я спросил: "Как, товарищи, вы сейчас покушаете, а потом будете выступать, или сначала выступать, а потом кушать?" А они с укоризной посмотрели на меня и чуть ли не в один голос сказали: "А можно сначала покушать, а потом выступить и опять покушать?" Жизнь артистов и музыкантов в условиях осады и повальной дистрофии была каждодневным преодолением невозможного — ведь они должны были, испытывая все тяготы, откуда-то брать эмоции, чтобы поднимать боевой дух людей. Главный дирижер Оркестра Радиокомитета Карл Элиасберг, поддерживая в коллективе железную дисциплину, объявил, что уважительной причиной неявки на репетицию может быть только смерть музыканта. И таких «уважительных причин» было за войну немало. Но коллектив продолжал играть — и у микрофонов студии Дома радио, и в Филармонии. Здесь исполнялась русская и европейская классика. В одной программе с Глинкой мог прозвучать Бетховен, который тоже был на стороне защитников города. Пианист Александр Данилович Каменский, не покинувший родной город, выступал в блокаду с сольными программами. Актом настоящего мужества стало его выступление 14 декабря 1941 года в Большом зале Филармонии, когда он исполнил с оркестром Первый фортепианный концерт Чайковского. Публика сидела в верхней одежде, в валенках, а Каменский вышел на сцену в концертном фраке и был, как всегда, безупречен. Не воспользовались правом уехать в тыл и ведущие солисты оперы Кировского театра Софья Преображенская и Павел Андреев. В составе концертных бригад они выступали во фронтовых частях и в осажденном городе. Софью Петровну, которая называла себя «мобилизованной», включили в бригаду политуправления Балтфлота.

Блокадная оперетта

Театр музыкальной комедии Театр музыкальной комедии Плакат Плакат Владимиров И. А. Дорога жизни. 1943 Николай Минх

Быть может, самым заразительным источником творческого оптимизма в годы блокады был Театр музыкальной комедии. Здесь шли «Марица», «Свадьба в Малиновке», «Продавец птиц». Даже в минусовую температуру, когда у артистов в коробочках замерзал грим, на сцене появлялись дамы в открытых платьях. Обмахиваясь веерами, они изображали невыносимую жару… В труппе были свои любимцы публики — Лидия Колесникова, Валентин Свидерский, Нина Пельцер. Тассовец Семен Фонарев, блокадный подросток, живший рядом с театром, рассказывал, как по просьбе взрослых носил на служебный вход в театр записочки, адресованные кумирам. В середине января 1942 года в работе театра был сделан перерыв из-за перебоев с электроэнергией. Спектакли возобновились в марте и привлекли множество публики. 4 и 5 марта в театре ставили Имре Кальмана — «Сильву» и «Баядеру». Сохранились свидетельства о том, что зал ленинградской Музкомедии ежедневно был переполнен, бывали даже случаи, когда люди меняли хлеб на театральные билеты, причем за один билет на оперетту давали порой до 400 граммов хлеба, который был в те дни главным сокровищем жителей осажденного города. Характерной чертой ленинградского театра в первую блокадную зиму было отсутствие аплодисментов — истощенная публика, собиравшая последние силы, чтобы посетить спектакль, просто не находила сил, чтобы аплодировать, поэтому люди в знак благодарности вставали с мест и молча приветствовали исполнителей.Когда в конце сорок первого в соседний с Музкомедией дом попала бомба, труппа переехала под надежную крышу Пушкинского театра, коллектив которого находился в эвакуации. Здесь летом 1942 года прошла первая оперетта о войне и партизанах — «Лесная быль». А в день годовщины Октябрьской революции — 7 ноября 1942 года — театр показал премьеру героической оперетты «Раскинулось море широко» о балтийских моряках и быте осажденного города. Эту пьесу сочиняла бригада из трех драматургов во главе со Всеволодом Вишневским. В день, когда художественный руководитель театра Николай Янет после ряда переделок принял пьесу, Вишневский записал в дневнике: «Янет взят!». Музыку к спектаклю ударными темпами сочинила бригада из трех композиторов, которой руководил Николай Минх. Артисты Музкомедии дали в блокаду — и на передовой и в городе — сотни шефских концертов. Театр жил активной творческой жизнью. Полноценный репертуар, первоклассные исполнители, работа над новыми постановками – все определяло высокий творческий тонус. Несмотря на тяжелые условия работы, качество постановок было отличным. Слушатели были рады каждому спектаклю. В театр приходило много писем с благодарностью за хорошую работу и за доставленное удовольствие. Конец 1941 года и начало 1942-го – кульминация героической трагедии Ленинграда. Январь и февраль – месяцы массовой смертности. В январе Музкомедия еще работала, и это был единственный музыкальный коллектив, продолжавший открытые выступления. В конце месяца перестала поступать электроэнергия и спектакли прекратились. В феврале концертно-театральная жизнь Ленинграда замерла. Но уже существовали предпосылки к ее возрождению: активно действовала ладожская Дорога жизни. 3 марта 1942 года «Ленинградская правда» поместила небольшое объявление о возобновлении работы Театра музыкальной комедии. На каждом отразилось перенесенное и пережитое, однако театр вновь действовал и давал по два спектакля в день! И готовил новые постановки. Через месяц после того, как возобновление спектаклей в Музкомедии нарушило мертвое молчание, воцарившееся в Ленинграде в середине первой блокадной зимы, в городе начался концертный сезон.

Актерские истории

О том, какой ценой давалось служение муз в блокадном городе, ленинградские артисты рассказывали после войны в беседах с корреспондентом ЛенТАСС (ИТАР-ТАСС) Олегом Сердобольским. «В блокаду даже цветы были какие-то особенные, — вспоминала актриса труппы театра Музкомедии Галина Павловна Семенченко, которая прожила больше ста лет и объясняла свое долголетие тем, что никогда никому не завидовала и старалась делать людям добро. Ее называли „королевой шефских концертов“. — Например, один мой цветок, сорванный в поле, участвовал в боевых действиях и даже одержал победу. Было это в сорок втором году в Рыбацком, куда наша театральная бригада уже не первый раз приехала с концертом. Меня попросили спеть „Улыбнись, мой милый“, песенку, которая особенно нравилась солдатам. Я во время исполнения выбирала кого-то из бойцов и бросала ему цветок. В тот раз моим избранником был генерал Свиридов, который, если не ошибаюсь, командовал 55-й армией. Прошло полгода, и вдруг однажды вызывают меня с репетиции к директору театра. Прихожу, а там — генерал Свиридов. „Галина Павловна, — говорит он торжественно, — я приехал поблагодарить вас. Я выиграл сражение…“ И достает из кармана мою ромашку, совсем уже засохшую».

Художники сражаются тоже

С первых дней войны на передний край борьбы выступили и ленинградские художники. Вся деятельность Ленинградского отделения союза художников была теснейшим образом связана с городскими партийными и советскими организациями. Многих художников отозвали из армии. Им было сказано: «Ваше оружие – искусство, карандаш. Никто не имеет права отбросить это оружие, оставить его без бойца. Это оружие должно быть в руках художника, потому что оно тоже действенно разит врага и приносит колоссальную пользу делу». Все задания выполнялись в тот же или, в крайнем случае, на следующий день. Их боевым оружием стали плакаты, газетные карикатуры, художественно оформленные призывы, выставки. Основная задача, которую ставила ленинградская партийная организация перед художниками, была ясна: укреплять душевную бодрость жителей осажденного города и поддерживать их уверенность в победе; непрерывно контратаковать вражескую пропаганду, раздувающую легенду о непобедимости гитлеровцев, вести яростное наступление на трусов, болтунов, паникеров. Многие плакаты затрагивали тему трудовой дисциплины. Одним из наиболее распространённых сюжетов был образ женщины, заменившей ушедшего на фронт мужчину. Наибольшую известность получили серийные выпуски "Боевого карандаша". Лучшие плакаты увеличивали и помещали на разрушенных улицах города. В годы героической битвы за Ленинград хорошо была известна марка плакатов "Боевого карандаша" - палитра и винтовка с карандашом, направленным как штык. История "Боевого карандаша" началась во время войны с Финляндией, а именно со стенгазеты Ленинградского отделения Союза советских художников, носившей название "Карандаш". Самый первый номер "Боевого карандаша" вышел уже 23 июня 1941 г. и назывался "Фашизм - враг человечества. Смерть фашизму!". Создателями и постоянными участниками "Боевого карандаша" были графики И. Астапов, В. Курдов, В. Гальба, Н. Муратов, Ю. Петров. В «Боевом карандаше» было всего двадцать восемь сотрудников, художников и поэтов. Каждый четвертый из них погиб. Огромный вклад в художественную историю Великой Отечественной войны внесли художники, работавшие на передовой. Основной формой работы во фронтовых условиях были натурные зарисовки - эпизоды из фронтовой жизни, портреты боевых товарищей. Позже они легли в основу законченных произведений и целых графических серий. С начала Великой Отечественной войны до января 1944 г. художниками Ленинграда было создано свыше 50 плакатов, зовущих к боевым и трудовым подвигам. Помимо плакатов в Ленинграде выпускались и открытки, выполненные по оригиналам произведений известных живописцев, графиков, а также молодых фронтовых художников. Даже в самые трудные дни ленинградской блокады выпуском почтовых карточек занималось сразу несколько издательств. Особенно редкими считаются те открытки, что были изданы во фронтовых условиях политотделами воинских частей. Всего за годы блокады появилось больше 800 сюжетных открыток. Самыми известными из них стали "Ленинград в дни Отечественной войны", "Герои Балтики", "В тылу врага". По количеству изданных листов ленинградский военный плакат сумел занять второе место после Москвы. Не смотря на то, что создавался он во фронтовых условиях, все же отличался высоким художественным уровнем.

Когда звучали пушки – музы не молчали

Дмитрий Шостакович Шостакович

Помимо художников, в условиях, когда по всем древним канонам музам следовало бы молчать, жители осажденного города призывали себе на помощь музыку. Она заняла прочное место в ленинградской действительности. Концертный сезон, завершившийся летом, начался только после того, как в первых числах сентября Управление по делам искусств Ленгорисполкома направила в разные инстанции ряд бумаг, в которых шла речь об организации 14 сентября концерта в фонд обороны. Он состоялся и прошел при многолюдной аудитории в Большом зале филармонии, укрепив организаторов в намерении не останавливаться на достигнутом. Симфонический концерт состоялся, несмотря на то, что оркестр филармонии еще в августе был эвакуирован: дирекция филармонии заключила договор с Большим симфоническим оркестром Ленинградского радиокомитета, который с тех пор начал публичные выступления. Единственный в городе выступающий симфонический коллектив обслуживал ленинградцев на протяжении всей блокады. Публика приходила со всех сторон города в давно уже неотапливаемые залы филармонии. Люди, одетые в ватники, пальто и шинели, не покидали своих мест до конца концерта. Почти все музыканты оркестра входили в команды местной противовоздушной обороны Радиокомитета. Они жили на казарменном положении. По сигналу воздушной тревоги отправлялись на свои посты и были готовы действовать. Им доводилось тушить зажигательные бомбы. Длительное время музыканты находились на строительстве оборонительных рубежей у стен Ленинграда. С конца сентября они приступили к своей основной работе. Последним выступлением оркестра в филармонии зимой 1941 года стал концерт под управлением И. Миклашевского. Все чаще заболевали и выходили из строя артисты, начались перебои с электроэнергией. В дневнике последнее выступление помечено 31 декабря. Затем лаконичные записи: «репетиция не состоялась», «Срабьян умер», «Петров заболел», «Вахрушев умер», «оркестр не работает».

Венцом творческой деятельности блокадного оркестра стало, как известно, первое в Ленинграде исполнение Седьмой, Ленинградской симфонии Шостаковича.

"Секретное оружие" Ленинграда

Карл Ильич Элиасберг

Блокада Ленинграда - незабываемая страница в истории города, которая вызывает особое уважение к мужеству его жителей. Ещё живы свидетели блокады, приведшей к трагической гибели почти миллиона ленинградцев. На протяжении 900 дней и ночей город выдерживал осаду фашистских войск. Фашисты возлагали на взятие Ленинграда очень большие надежды. Захват Москвы предполагался уже после того, как падёт Ленинград. Сам же город должен был быть уничтожен. Враг окружил Ленинград со всех сторон. Целый год он душил его железной блокадой, осыпал бомбами и снарядами, умертвлял голодом и холодом. И стал готовиться к последнему штурму. Уже напечатаны были во вражеской типографии билеты на торжественный банкет в лучшей гостинице города - 9 августа 1942 года. Но враг не знал, что несколько месяцев назад в осаждённом городе появилось новое "секретное оружие". Его доставили на военном самолёте с медикаментами, которые так нужны были больным и раненным. Это были четыре больших объёмистых тетради, исписанными нотами. Их с нетерпением ждали на аэродроме и увезли, как величайшую драгоценность. Это была Седьмая симфония Шостаковича! Когда дирижёр Карл Ильич Элиасберг, высокий и худой человек, взял в руки заветные тетради и стал их просматривать, радость на его лице сменилась огорчением. Чтобы эта грандиозная музыка зазвучала по-настоящему нужно было 80 музыкантов! Только тогда мир услышит её и убедится, что город, в котором жива такая музыка, никогда не сдастся, и что народ, создающий такую музыку, непобедим. Но где взять такое количество музыкантов? Дирижёр горестно перебирал в памяти скрипачей, духовиков, ударников, которые погибли в снегах долгой и голодной зимы. И тогда по радио объявили о регистрации оставшихся в живых музыкантов. Дирижер, шатаясь от слабости, обходил госпитали в поисках музыкантов. Ударника Жаудата Айдарова он отыскал в мертвецкой, где и заметил, что пальцы музыканта слегка шевельнулись. "Да он же живой!" - воскликнул дирижер, и это мгновение было вторым рождением Жаудата. Без него исполнение Седьмой было бы невозможным - ведь он должен был выбивать барабанную дробь в "теме нашествия". С фронта потянулись музыканты. Тромбонист пришел из пулеметной роты, из госпиталя сбежал альтист. Валторниста отрядил в оркестр зенитный полк, флейтиста привезли на санках - у него отнялись ноги. Трубач притопал в валенках, несмотря на весну: распухшие от голода ноги не влезали в другую обувь. Сам дирижер был похож на собственную тень. Но на первую репетицию они все же собрались. Руки одних огрубели от оружия, у других тряслись от истощения, но все старались изо всех сил держать инструменты, словно от этого зависела их жизнь. Это была самая короткая в мире репетиция, продолжавшаяся всего пятнадцать минут, - на большее у них не было сил. Но эти пятнадцать минут они играли! И дирижер, старавшийся не упасть с пульта, понял, что они исполнят эту симфонию. У духовиков дрожали губы, смычки струнников были как чугунные, но музыка-то звучала! Пусть слабо, пусть нестройно, пусть фальшиво, но оркестр играл. Несмотря на то, что на время репетиций - два месяца - музыкантам увеличили продуктовый паек, несколько артистов не дожили до концерта.И был назначен день концерта - 9 августа 1942 года. Но враг по-прежнему стоял под стенами города и собирал силы для последнего штурма. Вражеские орудия взяли прицел, приказ на вылет ждали сотни вражеских самолётов. И немецкие офицеры ещё раз взглянули на пригласительные билеты на банкет, который должен был состояться после падения осаждённого города, 9 августа.

Почему они не стреляли?

Великолепный белоколонный зал был полон и встретил появление дирижёра овацией. Дирижёр поднял палочку, и мгновенно наступила тишина. Долго ли она продлится? Или враг обрушит сейчас шквал огня, чтобы помешать нам? Но палочка пришла в движение - и в зал ворвалась неслыханная прежде музыка. Когда музыка кончилась и вновь наступила тишина, дирижёр подумал: "Почему они сегодня не стреляли?" Отзвучал последний аккорд, и в зале на несколько секунд повисла тишина. И вдруг все люди встали в едином порыве - по их щекам катились слезы радости и гордости, а ладони раскалились от грома аплодисментов. Из партера на сцену выбежала девочка и преподнесла дирижеру букет полевых цветов. Через десятилетия отысканная ленинградскими школьниками-следопытами Любовь Шнитникова расскажет, что она специально выращивала цветы для этого концерта. Почему же фашисты не стреляли? Нет, стреляли, вернее, пытались стрелять. Они целились в белоколонный зал, они хотели расстрелять музыку. Но 14-й артиллерийский полк ленинградцев обрушил за час до концерта на фашистские батареи лавину огня, обеспечив семьдесят минут тишины, необходимой для исполнения симфонии. Ни один вражеский снаряд не упал рядом с филармонией, ни что не мешало музыке звучать над городом и над миром, и мир, услышав её, поверил: этот город не сдастся, этот народ непобедим!

Заключение

Таков был ход событий культурной жизни сражавшегося Ленинграда. Вспомним, блокада несла с собой жесточайшие испытания и муки: голод, холод, бомбежки и артобстрелы, тяжелейшие физические и душевные травмы, наконец – саму смерть. Но жители осажденного Ленинграда держались до последних сил и даже сверх сил. И только в этом постоянном, каждодневном сопротивлении обстоятельствам была заложена возможность спасения. Город-фронт выстоял и одержал победу потому, что были до предела напряжены не только физические, но и духовные силы его жителей. В ужасных условиях люди оставались людьми. Это обнаруживалось во множестве проявлений. Одно из них - сохранение потребности в искусстве. Ленинградцы ни в чем не хотели изменить себе! И тем самым разрушили планы врага и опровергли его расчеты на то, что население будет деморализовано и город падет. Искусство сыграло огромную роль в поддержании духовных и физических сил жителей блокадного Ленинграда и помогло одержать победу над фашистскими захватчиками. Давайте не забывать себе изможденных, голодных людей, которые, шатаясь от слабости, спасали коллекции Эрмитажа, Русского музея, Петропавловки… Тех, кто вел экскурсии для солдат в нетопленых залах, демонстрируя порой пустые рамы — и страстно, ярко рассказывая о картинах, которые висели в этих залах. Для этого нужна была великая вера — вера в то, что настанет время, и эти картины вернутся, и люди, затаив дыхание, снова будут стоять перед ними… Давайте представим себе тех, кто выходил на сцену в холодных залах, играл великую музыку, тем самым даря людям, которые ее слушали, великую веру в то, что наш народ, наша культура непобедимы. А еще — тех, кто дарил солдатам и горожанам великое чудо театра, дарил не только на классической сцене, но на сколоченных второпях подмостках, между боями. Есть воспоминания, что актерам фронтовых бригад выдавалось оружие, потому что в любой момент могла возникнуть необходимость его применить по назначению. Давайте вспомним тех, кто спас библиотеки, коллекции в научно-исследовательских институтах. Говорят, коллекции картофеля и злаков никто не рассматривал как пищу, а книги — как растопку. Давайте склоним головы перед памятью тех, кто писал стихи в умирающем городе, кто говорил с его жителями со страниц газет и из динамиков радиоточек. Их голоса спасали от одиночества, страха, страданий, а порой — и от безумия. Говорят, когда звучат пушки, музы молчат. В блокадном Ленинграде музы не молчали. И, может быть, именно это помогло городу выжить и не только выжить, но и показать всему миру такую высоту человеческого духа, которые воплотились в музыке Шостаковича, в стихах Ахматовой и Берггольц, в работе академика Орбели — директора Эрмитажа и многих, многих других, которых были тысячи.

Список литературы

1. Боевой Карандаш творческий коллектив художников и поэтов Ленинграда, Л, „Художник РСФСР“ 1977

2. Никифоровская И. В. Художники осажденного города // Ленинградские художники в годы Великой Отечественной войны// „Искусство“ Ленинградское отделение, 1985.

3. Паперная Н. Н. сборник Подвиг века Художники, скульпторы, архитекторы, искусствоведы в годы Великой Отечественной войны и блокады Ленинграда, Л, Лениздат, 1969

4. Селиванова И. В. Рядовой блокадной эпопеи художник Василий Селиванов, СПб, И.Д.“Действующие лица», 2006

5. Художники города-фронта Воспоминания и дневники ленинградских художников, редактор-составитель И.А.Бродский, Л., «художник РСФСР», 1973

6. Художники Ленинграда в годы блокады, Л., 1965.

7. Селиванова И. В. Рядовой блокадной эпопеи художник Василий Селиванов, СПб, И.Д. «Действующие лица», 2006.

Интернет ресурсы

[1]

[2]

[3]

[4]

surwiki.admsurgut.ru

Блокадный Ленинград / Назад в СССР / Back in USSR

Блокада Ленинграда длилась ровно 871 день. Это самая продолжительная и страшная осада города за всю историю человечества. Почти 900 дней боли и страдания, мужества и самоотверженности. Через много лет после прорыва блокады Ленинграда многие историки, да и простые обыватели, задавались вопросом — можно ли было избежать этого кошмара? Избежать — видимо, нет. Для Гитлера Ленинград был «лакомым куском»- ведь здесь находится Балтийский флот и дорога на Мурманск и Архангельск, откуда во время войны приходила помощь от союзников, и в том случае, если бы город сдался, то был бы разрушен и стёрт с лица земли. Можно ли было смягчить ситуацию и подготовиться к ней заранее? Вопрос спорный и достоин отдельного исследования.Первые дни блокады Ленинграда 8 сентября 1941 года, в продолжение наступления фашистской армии, был захвачен город Шлиссельбург, таким образом кольцо блокады замкнулось. В первые дни мало кто верил в серьёзность ситуации, но многие жители города начали основательно готовиться к осаде: буквально за несколько часов из сберкасс были изъяты все сбережения, магазины опустели, было скуплено всё, что только возможно. Эвакуироваться удалось далеко не всем, когда начались систематические обстрелы, а начались они сразу же, в сентябре, пути для эвакуации были уже отрезаны. Существует мнение, что именно пожар, произошедший в первый день блокады Ленинграда на бадаевских складах — в хранилище стратегических запасов города — спровоцировал страшный голод блокадных дней. Однако, не так давно рассекреченные документы дают несколько иную информацию: оказывается, как такового «стратегического запаса» не существовало, так как в условиях начавшейся войны создать большой запас для такого огромного города, каким был Ленинград (а проживало в нём на тот момент около 3 миллионов человек) не представлялось возможным, поэтому город питался привозными продуктами, а существующих запасов хватило бы лишь на неделю. Буквально с первых дней блокады были введены продовольственные карточки, закрыты школы, ввелась военная цензура: были запрещены любые вложения в письма, а послания, содержащие упаднические настроения, изымались.Блокада Ленинграда — боль и смерть Воспоминания о блокаде Ленинграда людей, переживших её, их письма и дневники открывают нам страшную картину. На город обрушился страшный голод. Обесценились деньги и драгоценности. Эвакуация началась еще осенью 1941 года, но лишь в январе 1942 года появилась возможность вывести большое количество людей, в основном женщин и детей, через Дорогу Жизни. В булочные, где выдавался ежедневный паёк, были огромные очереди. Помимо голода блокадный Ленинград атаковали и другие бедствия: очень морозные зимы, порой столбик термометра опускался до — 40 градусов. Закончилось топливо и замёрзли водопроводные трубы — город остался без света, и питьевой воды. Ещё одной бедой для осаждённого города первой блокадной зимой стали крысы. Они не только уничтожали запасы еды, но и разносили всевозможные инфекции. Люди умирали, и их не успевали хоронить, трупы лежали прямо на улицах. Появились случаи каннибализма и разбоев.Жизнь блокадного Ленинграда Одновременно с этим ленинградцы всеми силами старались выжить и не дать умереть родному городу. Мало того: Ленинград помогал армии, выпуская военную продукцию — заводы продолжали работать и в таких условиях. Восстанавливали свою деятельность театры и музеи. Это было необходимо — доказать врагу, а, главное самим себе: блокада Ленинграда не убьёт город, он продолжает жить! Один из ярких примеров поразительной самоотверженности и любви к Родине, жизни, родному городу является история создания одного музыкального произведения. Во время блокады была написана известнейшая симфония Д.Шостаковича, названная позже «Ленинградской». Вернее, композитор начал её писать в Ленинграде, а закончил уже в эвакуации. Когда партитура была готова, её доставили в осаждённый город. К тому времени в Ленинграде уже возобновил свою деятельность симфонический оркестр. В день концерта, чтобы вражеские налёты не могли его сорвать, наша артиллерия не подпустила к городу ни одного фашистского самолета! Все блокадные дни работало ленинградское радио, которое было для всех ленинградцев не только живительным родником информации, но и просто символом продолжающейся жизни.Дорога Жизни — пульс осаждённого города С первых дней блокады своё опасное и героическое дело начала Дорога Жизни — пульс блокадного Ленинграда. Летом — водный, а зимой — ледовый путь, соединяющий Ленинград с «большой землёй» по Ладожскому озеру. 12 сентября 1941 года в город по этому пути пришли первые баржи с продовольствием, и до поздней осени, пока штормы не сделали судоходство невозможным, по Дороге Жизни шли баржи. Каждый их рейс был подвигом — вражеская авиация беспрестанно совершала свои бандитские налёты, погодные условия часто тоже были не на руку морякам — баржи продолжали свои рейсы даже поздней осенью, до самого появления льда, когда навигация уже в принципе невозможна. 20 ноября на лёд Ладожского озера спустился первый конно-санный обоз. Чуть позже по ледовой Дороге Жизни пошли грузовики. Лёд был очень тонким, несмотря на то, что грузовик вёз только 2-3 мешка с продовольствием, лёд проламывался, и нередки были случаи, когда грузовики тонули. С риском для жизни водители продолжали свои смертельно опасные рейсы до самой весны. Военно-автомобильная дорога № 101, как назвали эту трассу, позволила увеличить хлебный паёк и эвакуировать большое количество людей. Оборвать эту нить, связывающую блокадный город со страной, немцы стремились постоянно, но благодаря мужеству и силе духа ленинградцев, Дорога Жизни жила сама и дарила жизнь великому городу. Значение Ладожской трассы огромно, она спасла тысячи жизней. Теперь на берегу Ладожского озера находится музей «Дорога жизни».Детский вклад в освобождение Ленинграда от блокады. Ансамбль А.Е.Обранта Во все времена нет большего горя, чем страдающий ребёнок. Блокадные дети — особая тема. Рано повзрослевшие, не по-детски серьёзные и мудрые они изо всех своих сил наравне со взрослыми приближали победу. Дети-герои, каждая судьба которых — горький отзвук тех страшных дней. Детский танцевальный ансамбль А.Е. Обранта — особая пронзительная нота блокадного города. В первую зиму блокады Ленинграда много детей было эвакуировано, но несмотря на это по разным причинам в городе оставалось ещё много детей. Дворец пионеров, расположенный в знаменитом Аничковом дворце, с началом войны перешёл на военное положение. Надо сказать, что за 3 года до начала войны на базе Дворца пионеров был создан Ансамбль песни и танца. В конце первой блокадной зимы оставшиеся педагоги пытались найти в осаждённом городе своих воспитанников, и из оставшихся в городе ребят балетмейстер А.Е.Обрант создал танцевальный коллектив. 'Тачанка'. Молодежный ансамбль под руководством А. Обранта Страшно даже представить себе и сопоставить страшные блокадные дни и довоенные танцы! Но тем не менее ансамбль родился. Сначала ребят пришлось восстанавливать от истощения, только потом они смогли приступить к репетициям. Однако уже в марте 1942 года состоялось первое выступление коллектива. Бойцы, успевшие повидать многое, не могли сдержать слёз, глядя на этих мужественных детей. Помните, сколько длилась блокада Ленинграда? Так вот за это немалое время ансамбль дал около 3000 концертов. 'Краснофлотская пляска'. Молодежный ансамбль под руководством А. Обранта Где только не пришлось выступать ребятам: часто концерты приходилось заканчивать в бомбоубежище, так как по несколько раз за вечер выступления прерывались воздушными тревогами, бывало, юные танцоры выступали в нескольких километрах от передовой, а чтобы не привлекать врага лишним шумом, танцевали без музыки, а полы застилали сеном. Сильные духом, они поддерживали и вдохновляли наших солдат, вклад этого коллектива в освобождение города трудно переоценить. Позже ребята были награждены медалями «За оборону Ленинграда».Прорыв блокады Ленинграда В 1943 году в войне произошёл перелом, и в конце года советские войска готовились к освобождению города. 14 января 1944 года в ходе общего наступления советских войск началась заключительная операция по снятию блокады Ленинграда. Задачей было нанести сокрушительный удар по противнику южнее Ладожского озера и восстановить сухопутные пути, связывающие город со страной. Ленинградский и Волховский фронты к 27 января 1944 года с помощью кронштадской артиллерии осуществили прорыв блокады Ленинграда. Гитлеровцы начали отступление. Вскоре были освобождены города Пушкин, Гатчина и Чудово. Блокада была полностью снята. Блокада Ленинграда — трагичная и великая страница российской истории, унесшая более 2 миллионов человеческих жизней. Пока память об этих страшных днях живёт в сердцах людей, находит отклик в талантливых произведениях искусства, передаётся из рук в руки потомкам — такого не повторится! Блокаду Ленинграда кратко, но ёмко описала Вера Инберг, её строчки — гимн великому городу и одновременно реквием ушедшим.

back-in-ussr.com

Как жили в блокаду(Даниил Гранин) | Блогер vassa_j на сайте SPLETNIK.RU 27 января 2017

Мог бы написать, как они жили, мог бы, как мы жили. Блокадный город был рядом, из окопов без бинокля был виден силуэт города, распластанный по горизонту. Когда его бомбили, у нас в Шушарах земля чуть вздрагивала. Мы видели, как поднимались каждый день черные столбы пожаров. Над нами, мягко шелестя, неслись в город снаряды, а потом плыли бомбардировщики. Нам в окопах жилось тоже не сладко, жизнь там в среднем измерялась неделей-другой. Было голодно. Мороз был тоже общий, что у нас, что в городе –30-35 С, и все же грех было сравнивать с ленинградской бедой.Жители блокадного Ленинграда на улице. На заднем плане на стене дома — плакат «Смерть детоубийцам». Предположительно зима 1941—1942 г.

Блокада состояла не только из голода. По-настоящему понять быт блокадной жизни я сумел много позже, когда мы с Адамовичем работали над «Блокадной книгой». Мы записывали рассказ за рассказом, 200 рассказов, примерно 6000 страниц. Затем мы стали отбирать то, что годилось для книги, и то, что не годилось. БОльшая часть, конечно, не уместилась, это были подробности повседневной жизни, которые казались нам очевидными. Много позже я стал понимать, что не все сводилось к голоду, к обстрелу. На самом деле блокада состояла из многих лишений. Жизнь разваливалась не сразу, но непоправимо, мы плохо представляем себе размеры и нарастающий ужас той катастрофы.

Вода

Ее не стало. Некоторое время еще работали колонки, была вода в прачечных. Потом все замерзло — краны на кухне, в ванной уже даже не сипели, превратились в воспоминание. Ходили за снегом, снега было много, но его надо было растопить, а как? На животе? Отопления уже нет. На буржуйке? Ее раздобыть надо.

Кое-где в квартирах сохранялись плиты, а то и печи. Но чем их топить? Где дрова? Какие были, быстро растащили, сожгли. Власти выделяли в районах деревянные дома, разрешали их разбирать на дрова. Легко сказать «разбирать»: ломами, пилами — работа непосильная для голодных, быстро слабеющих людей. Легче было у себя в комнатах выламывать паркет (там, где он был), еще удобней было топить буржуйки мебелью. Шли в ход стулья, столы, книги для растопки.

На черном рынке буржуйка появилась быстро, покупать надо было за большие деньги, а потом — за хлеб. А что делать, все отдашь. Зима 1941—1942 года, как назло, лютовала: –30—35╟ С. У нас на фронте в землянках тоже пылали буржуйки, тоже шла добыча дров, но согрев шел еще от пяти-шести солдат, что теснились на нарах; а в городской комнате от двух-трех дистрофиков тепла не набрать.

Буржуйка — это не все, к ней нужен, извините, дымоход, то есть трубы; их надо вывести наружу, в форточку, которую как-то приспособить, чтобы в нее натопленное не уходило.

Питер был европейский город; когда в блокаду все его привилегии рухнули, стало ясно, что куда лучше было бы переносить блокаду в старые времена, а еще лучше — в пещерные; первобытная жизнь вдруг предстала комфортной.У Чернышева моста. Воздушная тревога. 1941 г.Блокадный Невский проспект. Фото Кудояров Б.П.

В конце марта 1942 года я получил увольнительную и решил навестить нашу квартиру. По дороге я с дотов отломил несколько сосулек, понаслаждался их чистой водой. У Невы женщины добывали воду из проруби. Доставали ее поварешками, рукой было не дотянуться, не зачерпнуть; береговые жители ходили на Неву, на Фонтанку, на Карповку, долбили лед. Наколют лед и несут домой. «Проблема подняться по обледенелой лестнице, дотянуть ведро и не поскользнуться», — жаловалась мне Поля, единственная, кто осталась в живых в нашей большой коммунальной квартире. Я и сам еле забрался по этой загаженной лестнице; она мне помнится во всех подробностях, в желтых ледяных наростах от мочи, и горы мусора, и всюду горы замерзшего кала. Это было открытие для меня, туалеты ведь не работали, все вываливали на лестницу, в лестничный пролет.

Поля этой зимой уже стопила большую часть мебели из всей квартиры. Из моей комнаты — деревянную кровать, книжные полки, стул; я ее никак не упрекнул.

«Цивилизация, — сказала она, — будь она проклята».У водоразборной колонки, установленной на углу ул.Дзержинского и Загородного проспекта. 05.02.1942 г.

Свет

А ведь когда-то горело электричество, лампочки в абажуре в коридоре остались, я пощелкал выключателями, они не отозвались. В первые же бомбежки стали заклеивать окна бумажными крестами. Чтобы сохранить стекла. Потом почему-то кресты эти плохо защищали от бомбежек; постепенно окна зачернели опустелыми рамами. Ударная волна снарядов и бомб в конце концов выбивала стекло; окна принялись завешивать одеялами, коврами, чтобы кое-как защититься от снега и ветра. В комнатах стало совсем темно. Не стало ни утра, ни дня, постоянная тьма. Свет начали добывать коптилками, их мастерили из консервных банок, покупали на рынках, туда заливали керосин; его не стало — добывали масло: лампадное, машинное, трансформаторное, не знаю еще какое... Из ниток — их выдергивали из одежды, скручивали фитиль. Огонек кое-как светил, коптил, над ним можно было руки замерзшие погреть; масло ухитрялись выпросить в церквях, у артиллеристов, а еще, это я после войны узнал, у монтеров «Ленэнерго», они брали его из масляных выключателей, из трансформаторов. И продавали.

В ретроспективе все эти добычи выглядят иначе; не воровали, а выпрашивали, выменивали, добыть свет было так же трудно, как в каменном веке.

Радио молчало, стучал метроном, в какие-то часы передавали последние известия.

Комнаты закоптели, люди закоптели. В булочных стояли коптилки, в милицейских отделениях коптилки, в конторах коптилки. Они же копчушки, моргалки — как только их не называли! На фронте они тоже светили, у нас фитили зажимались в снарядные гильзы, масло воровали у водителей, для чтения света коптилки не хватало, а кашу согреть можно и письмо в ее трепетном свете как-то можно было написать. Древний этот аппарат все-таки придавал уют пещерной блокадной обстановке, маленький язычок пламени горел, значит, жизнь теплилась, днем можно было приот-крыть занавес, отогнуть одеяло, впустить свет, если он был без мороза.

Туалет

Все-таки попробуйте представить, что значит жизнь без туалета, как опорожниться? Тащить каждый раз на улицу кастрюлю, мыть ее чем-то — сил нет. Горы отбросов вырастали быстро, закрывали выход из дома; извините, описывать все это в подробностях не comme il faut, но список приличий в блокадном городе сильно сократился; прошел год, еще полгода, как люди обходились без туалетов, уже дальше не знаю; удивительней другое — как огромный город в весну 1942 года избежал эпидемий. В домах лежали непохороненные покойники, лежали в квартирах жертвы голода, морозов, попавшие под снаряды, лежали в подворотнях; я видел мертвецов в заснеженном трамвае, я сам туда зашел укрыться от ветра. Напротив меня сидел совершенно белый пожилой человек без шапки — наверное, кто-то ее взял.

Невероятными усилиями воскресшие люди весной очищали город от трупов, от нечистот; нетронутыми оставались разбомбленные дома, разбитые трамваи.

На Марсовом поле в конце мая появились грядки.

Мои личные воспоминания выцвели, затуманились, смешались с чужими мемуарами.

Голод

Везут на санках покойника — самая распространенная фотография блокадной поры. Это всем запомнилось. Но умирали не только от голода — снаряды, бомбежка, мороз... Причина смерти была едина: блокада. Зато известно было, сколько снарядов упало, сколько бомб, есть примерные цифры пожаров; нет таких причин, как отчаяние, смерти близких, безнадежность, уныние.

Попытайтесь представить себе квартиру, самую обычную, но благоустроенную, где в буфете стоит посуда, тарелки, вилки, ножи; на кухне кастрюли, сковородки — и все это бесполезно, потому что нигде ни крошки еды. Люди живут в привычной обстановке благоустроенной жизни, где висит телефон, стоит самовар, в шкафах кофточки, брюки, утюг, простыни, мясорубка — всюду предметы для еды — и все бесполезно. Жизнь замирала и уходила в обстановке живого благополучия, иногда людям казалось, что естественней гибель в тюремной камере, на лагерных нарах, чем гибель семьи в своей квартире.

Голод сводил с ума, человек постепенно терял все представления, что можно, что нельзя. Он готов жевать кожу ремня, вываривать клей из обоев, варить засохшие цветы.

Раньше меня ужасало людоедство. На войне я понял, что не любовь, а «война и голод» правят миром. На фронте бывали дни, когда мы оставались без еды и день, и два, и три и готовы были жевать хоть свои портянки, чем угодно надо было набить желудок. Блокадникам было тяжелее, им казалось, их голод бессрочный. Сковородка пахла жареным, в хлебнице остался еще слабый запах...

125 граммов хлеба - установленная норма для служащих, иждивенцев и детей в ноябре 1941г.

Разговор с Григорием Романовым был коротким: Ленинградская блокада — героическая эпопея, а вы изобразили не подвиг народа, а страдание и ужасы голода, все к этому свели; получается, что вы развенчиваете историю великой заслуги, стойкости людей, как они сумели отстоять город; вам интересно, как люди мучились. Это чуждая нам идеология.За свежей газетой. 1942-1943 г. Фото Кудояров Б.П.

Примерно такую отповедь мы получили в обкоме партии, когда публикация «Блокадной книги» была запрещена. Второй раз то же самое выслушал Иосиф Ефимович Хейфиц, знаменитый кинорежиссер, лауреат всяких премий, когда ему запретили ставить фильм о блокаде по нашей книге.

Между тем в его сценарии были замечательные герои помимо нашего Юры Рябинкина, там действовала молодая девушка, расклейщица афиш в городе; она возникала на улице, расклеивала плакаты, обращения к жителям с призывами держаться, помогать друг другу, расклеивала объявления об организации похорон, о выдаче кипятка; ни снаряды, ни бомбежки не могли убить ее, она воплощала душу этого города, его стойкость.

Бойцы МПВО эвакуируют пострадавших после немецкого авианалета на Ленинград. 1943 г.Для «Блокадной книги» мы с Адамовичем прежде всего искали дневники блокадников — они были дороже, чем личные свидетельства. Блокадники, которых мы записывали, вспоминали свою жизнь спустя тридцать с лишним лет. Особенность любого дневника — достоверность; обычно автор излагает не прошлое, а сегодняшнее, он не столько вспоминает, сколько делится своими воспоминаниями, сообщает новости, рассказывает то, что произошло сегодня.

Большой террор, репрессии отучили питерцев вести дневники. Занятие стало слишком опасным. В блокаду эта естественная потребность вернулась с неожиданной силой, люди почувствовали себя не столько событиями, сколько участниками истории, им захотелось сохранить, записать неповторимость происходящего. Но было еще одно обстоятельство — появилось сокровенное ощущение духовной пищи; удивительно, но дневник помогал выживать. Странное, призрачное чувство; умственная работа, духовное осмысление поддерживало. После публикации «Блокадной книги» нам стали приносить дневники, и чем дальше, тем больше; вдруг оказалось, что, несмотря на все ужасы, страдания, люди записывали себя. Подробности своей жизни, подробности еды.

Вот дневник главного инженера Пятой ГЭС Льва Абрамовича Ходоркова — дневник бесценный именно своими деталями.

26 декабря, наступают самые тяжелые времена блокады, а между тем: «Жданов сказал, что самое тяжелое для Ленинграда позади стоят турбины, из пяти стоят четыре котла, в городе нет топлива, из 95 человек, числящихся по списку, на работу вышли 25, остальные больны, ослабли или умерли».

5 января 1942 года: «Хлебозаводы без энергии, станция работает одним котлом на бойлерную нет дров, население ломает дощатое прикрытие витрин».

9 января 1942 года: «Остались без топлива больницы, госпитали, дома, все свозят на электростанции, где можно железной дорогой, где трамваем, где автомашиной, уголь стал для Ленинграда кровью, и этой крови все меньше. Мощности едва хватает на хлебозаводы и некоторые пищевые предприятия».

12 января: «В городе много пожаров от времянок».

14 января: «Окончен монтаж котла под антрацит, нужна ручная заброска. Нет здорового человека, пригодного для этой работы».

Я цитирую лишь отдельные строчки из этого замечательного дневника, который вести было тоже подвигом.

Иногда я вычитывал неизвестные мне подробности. В июне месяце по Неве поплыли трупы красноармейцев, днем и ночью, один за другим, один за другим.

Появился дневник музыканта из филармонии, дневник ученицы старшего класса, где есть история ее эвакуации. Их сохранились десятки и десятки; сейчас некоторые их них стали издавать. Мне показали те, что хранят в семейных архивах.

Каждый дневник по-своему осмысливает трагедию города. В каждом дневнике есть талант наблюдательности, понимание того, как драгоценны подробности этой невероятной жизни блокадных людей.

http://magazines.russ.ru/zvezda/2014/1/7g.html

www.spletnik.ru

Блокадный Ленинград | Жизнь в СССР

Блокада Ленинграда длилась ровно 871 день. Это самая продолжительная и страшная осада города за всю историю человечества. Почти 900 дней боли и страдания, мужества и самоотверженности. Через много лет после прорыва блокады Ленинграда многие историки, да и простые обыватели, задавались вопросом — можно ли было избежать этого кошмара? Избежать — видимо, нет.

Для Гитлера Ленинград был "лакомым куском"- ведь здесь находится Балтийский флот и дорога на Мурманск и Архангельск, откуда во время войны приходила помощь от союзников, и в том случае, если бы город сдался, то был бы разрушен и стёрт с лица земли. Можно ли было смягчить ситуацию и подготовиться к ней заранее? Вопрос спорный и достоин отдельного исследования.

Первые дни блокады Ленинграда

8 сентября 1941 года, в продолжение наступления фашистской армии, был захвачен город Шлиссельбург, таким образом кольцо блокады замкнулось. В первые дни мало кто верил в серьёзность ситуации, но многие жители города начали основательно готовиться к осаде: буквально за несколько часов из сберкасс были изъяты все сбережения, магазины опустели, было скуплено всё, что только возможно.

Эвакуироваться удалось далеко не всем, когда начались систематические обстрелы, а начались они сразу же, в сентябре, пути для эвакуации были уже отрезаны. Существует мнение, что именно пожар, произошедший в первый день блокады Ленинграда на бадаевских складах — в хранилище стратегических запасов города — спровоцировал страшный голод блокадных дней.

Однако, не так давно рассекреченные документы дают несколько иную информацию: оказывается, как такового "стратегического запаса" не существовало, так как в условиях начавшейся войны создать большой запас для такого огромного города, каким был Ленинград (а проживало в нём на тот момент около 3 миллионов человек) не представлялось возможным, поэтому город питался привозными продуктами, а существующих запасов хватило бы лишь на неделю.

Буквально с первых дней блокады были введены продовольственные карточки, закрыты школы, ввелась военная цензура: были запрещены любые вложения в письма, а послания, содержащие упаднические настроения, изымались.

Блокада Ленинграда — боль и смерть

Воспоминания о блокаде Ленинграда людей, переживших её, их письма и дневники открывают нам страшную картину. На город обрушился страшный голод. Обесценились деньги и драгоценности.

Эвакуация началась еще осенью 1941 года, но лишь в январе 1942 года появилась возможность вывести большое количество людей, в основном женщин и детей, через Дорогу Жизни. В булочные, где выдавался ежедневный паёк, были огромные очереди. Помимо голода блокадный Ленинград атаковали и другие бедствия: очень морозные зимы, порой столбик термометра опускался до — 40 градусов.

Закончилось топливо и замёрзли водопроводные трубы — город остался без света, и питьевой воды. Ещё одной бедой для осаждённого города первой блокадной зимой стали крысы. Они не только уничтожали запасы еды, но и разносили всевозможные инфекции. Люди умирали, и их не успевали хоронить, трупы лежали прямо на улицах. Появились случаи каннибализма и разбоев.

Жизнь блокадного Ленинграда

Одновременно с этим ленинградцы всеми силами старались выжить и не дать умереть родному городу. Мало того: Ленинград помогал армии, выпуская военную продукцию — заводы продолжали работать и в таких условиях. Восстанавливали свою деятельность театры и музеи.

Это было необходимо — доказать врагу, а, главное самим себе: блокада Ленинграда не убьёт город, он продолжает жить! Один из ярких примеров поразительной самоотверженности и любви к Родине, жизни, родному городу является история создания одного музыкального произведения. Во время блокады была написана известнейшая симфония Д.Шостаковича, названная позже "Ленинградской".

Вернее, композитор начал её писать в Ленинграде, а закончил уже в эвакуации. Когда партитура была готова, её доставили в осаждённый город. К тому времени в Ленинграде уже возобновил свою деятельность симфонический оркестр. В день концерта, чтобы вражеские налёты не могли его сорвать, наша артиллерия не подпустила к городу ни одного фашистского самолета!

Все блокадные дни работало ленинградское радио, которое было для всех ленинградцев не только живительным родником информации, но и просто символом продолжающейся жизни.

Дорога Жизни — пульс осаждённого города

С первых дней блокады своё опасное и героическое дело начала Дорога Жизни — пульс блокадного Ленинграда. Летом — водный, а зимой — ледовый путь, соединяющий Ленинград с "большой землёй" по Ладожскому озеру. 12 сентября 1941 года в город по этому пути пришли первые баржи с продовольствием, и до поздней осени, пока штормы не сделали судоходство невозможным, по Дороге Жизни шли баржи.

Каждый их рейс был подвигом — вражеская авиация беспрестанно совершала свои бандитские налёты, погодные условия часто тоже были не на руку морякам — баржи продолжали свои рейсы даже поздней осенью, до самого появления льда, когда навигация уже в принципе невозможна. 20 ноября на лёд Ладожского озера спустился первый конно-санный обоз.

Чуть позже по ледовой Дороге Жизни пошли грузовики. Лёд был очень тонким, несмотря на то, что грузовик вёз только 2-3 мешка с продовольствием, лёд проламывался, и нередки были случаи, когда грузовики тонули. С риском для жизни водители продолжали свои смертельно опасные рейсы до самой весны.

Военно-автомобильная дорога № 101, как назвали эту трассу, позволила увеличить хлебный паёк и эвакуировать большое количество людей. Оборвать эту нить, связывающую блокадный город со страной, немцы стремились постоянно, но благодаря мужеству и силе духа ленинградцев, Дорога Жизни жила сама и дарила жизнь великому городу.

Значение Ладожской трассы огромно, она спасла тысячи жизней. Теперь на берегу Ладожского озера находится музей "Дорога жизни".

Детский вклад в освобождение Ленинграда от блокады. Ансамбль А.Е.Обранта

Во все времена нет большего горя, чем страдающий ребёнок. Блокадные дети — особая тема. Рано повзрослевшие, не по-детски серьёзные и мудрые они изо всех своих сил наравне со взрослыми приближали победу. Дети-герои, каждая судьба которых — горький отзвук тех страшных дней. Детский танцевальный ансамбль А.Е. Обранта — особая пронзительная нота блокадного города.

В первую зиму блокады Ленинграда много детей было эвакуировано, но несмотря на это по разным причинам в городе оставалось ещё много детей. Дворец пионеров, расположенный в знаменитом Аничковом дворце, с началом войны перешёл на военное положение.

Надо сказать, что за 3 года до начала войны на базе Дворца пионеров был создан Ансамбль песни и танца. В конце первой блокадной зимы оставшиеся педагоги пытались найти в осаждённом городе своих воспитанников, и из оставшихся в городе ребят балетмейстер А.Е.Обрант создал танцевальный коллектив.

'Тачанка'. Молодежный ансамбль под руководством А. Обранта

Страшно даже представить себе и сопоставить страшные блокадные дни и довоенные танцы! Но тем не менее ансамбль родился. Сначала ребят пришлось восстанавливать от истощения, только потом они смогли приступить к репетициям. Однако уже в марте 1942 года состоялось первое выступление коллектива. Бойцы, успевшие повидать многое, не могли сдержать слёз, глядя на этих мужественных детей. Помните, сколько длилась блокада Ленинграда? Так вот за это немалое время ансамбль дал около 3000 концертов.

'Краснофлотская пляска'. Молодежный ансамбль под руководством А. Обранта

Где только не пришлось выступать ребятам: часто концерты приходилось заканчивать в бомбоубежище, так как по несколько раз за вечер выступления прерывались воздушными тревогами, бывало, юные танцоры выступали в нескольких километрах от передовой, а чтобы не привлекать врага лишним шумом, танцевали без музыки, а полы застилали сеном.

Сильные духом, они поддерживали и вдохновляли наших солдат, вклад этого коллектива в освобождение города трудно переоценить. Позже ребята были награждены медалями "За оборону Ленинграда".

Прорыв блокады Ленинграда

В 1943 году в войне произошёл перелом, и в конце года советские войска готовились к освобождению города. 14 января 1944 года в ходе общего наступления советских войск началась заключительная операция по снятию блокады Ленинграда.

Задачей было нанести сокрушительный удар по противнику южнее Ладожского озера и восстановить сухопутные пути, связывающие город со страной. Ленинградский и Волховский фронты к 27 января 1944 года с помощью кронштадской артиллерии осуществили прорыв блокады Ленинграда. Гитлеровцы начали отступление. Вскоре были освобождены города Пушкин, Гатчина и Чудово. Блокада была полностью снята.

Блокада Ленинграда — трагичная и великая страница российской истории, унесшая более 2 миллионов человеческих жизней. Пока память об этих страшных днях живёт в сердцах людей, находит отклик в талантливых произведениях искусства, передаётся из рук в руки потомкам — такого не повторится! Блокаду Ленинграда кратко, но ёмко описала Вера Инберг, её строчки — гимн великому городу и одновременно реквием ушедшим.

 

ussrlife.blogspot.com