Мораль и нравственность: высший закон или зачем они нужны? Мораль выше закона


Закон формирует мораль или мораль формирует закон?

Этой теме посвящено куча  научных исследований в теории государства и права. Из отечественных ученых можно порекомендовать  статьи и книги В.С. Нерсесянца. 

Если подойти очень очень упрощенно, то мораль это регулятор человеческих отношений. Еще проще говоря, мораль это неписанный  сборник правил поведения человеческого сообщества. Мораль подсказывает как поступать человеку в той или иной ситуации. Например, общепринятый моральный принцип - нельзя заниматься сексом с чужой женой. Исторически мораль возникла раньше закона. Даже поэтому нельзя сказать, что в исторической перспективе  закон формирует мораль. Закон тоже является регулятором человеческих отношений. Но основное отличие закона от морали это то, что закон имеет принудительную силу со стороны государства. За нарушение закона следуют  государственные санкции (штраф, лишение свободы, смертная казнь и т.п.). За нарушение норм морали следует общественное осуждение/порцание. Вернемся к прелюбодеянию.  С точки зрения морали спать с чужой супругой нельзя. Действующий же закон данные отношения по супружеской измене не регулирует, т.е. наказания за прелюбодеяние нет (в иных странах есть). Отсутствие государственного урегулирования данного вопроса означает, что с точки зрения законодателя данные отношения не нуждаются в гос урегулировании. 

Таким образом, мы видим, что часть человеческих отношений регулируется нормами морали, а часть отношений регулируется законом (в тех случаях, когда законодатель считает необходимым подкрепить нужное поведение человека мерами государственного принуждения).  Есть ли взаимное влияние норм  морали и норм закона друг на друга?  Безусловно, тем более с учетом того, что  закон вырос из норм морали. В идеале , закон должен базироваться на нормах морали, или, по крайней мере, не противоречить им. 

Возможно ли формирование морали под влиянием (давлением ) закона?  Были исторические случаи, когда законы противоречили общепринятым человеческим нормам морали. К таким законам можно отнести немецкие  нюрнбергские законы.  Означает  ли это то, что закон поменял мораль? Я думаю, что нет. По моему мнению, в данном историческом случае законодатель  принял нюрнбергские законы с одновременным воздействием на немецкое общество для смены /подмены  норм морали. Общеевропейские ценности были подменены ценностями расовой идеологии. В угоду этой новой нацисткой морали и были введены нюрнбергские законы и специальные программы:

- Программа эвтаназии Т-4 — уничтожение психически больных, и вообще больных более 5 лет, как нетрудоспособных.

- Репрессии гомосексуалистов

- Лебенсборн — рождение и воспитание в детских домах детей от лиц, прошедших расовый отбор, то есть имеющих преимущественно нордическое происхождение и не имеющих неевропейских расовых примесей.

- «Окончательное решение еврейского вопроса»  и т.п. 

thequestion.ru

Newsland – комментарии, дискуссии и обсуждения новости.

Краткие тезисы моего выступления на Х форуме "Диалог цивилизаций

(Состоялось 6 октября 2012 года, на о.Родос, Греция)

Я сейчас нахожусь на форуме «Диалог цивилизаций» на Родосе и участвую в круглом столе, посвященном евразийскому пространству. Выступление я уже сделал и сейчас я постараюсь его кратко повторить. Начал я с того, что рассказал про то, как утром шел по холлу гостиницы и увидел молодого папу с коляской в которой сидел маленький ребенок (месяцев 7-8). Они о чем-то разговаривали и ребенок начал хлопать в ладоши, а папа ему начал петь:»Ладушки, ладушки ...». И тут у меня аж мороз по коже прошел ... 

Потому что папа грубо нарушил закон, и достаточно скоро, после принятия ГосДумой закона о ювенальной юстиции (который уже принят в первом чтении), этого нарушения будет достаточно для того, чтобы отобрать у него ребенка в детский дом. Ведь «Ладушки, ладушки ...» - это только начало песенки, а дальше в ней поется: «Где были? У бабушки. Что ели? Кашку. Что пили? Бражку.» Таким образом, эта песенка явно сходит в список «16+», поскольку она пропагандирует употребление алкоголя среди несовершеннолетних, и ее распевание детям, безусловно, является грубым нарушением законодательства.

И дальше я сказал о том, что эту песню многие сотни лет родители в России и СССР пели своим детям, и никого это не волновало. И вдруг, ситуация принципиально изменилась, появился некий закон, который совершенно странным способом вмешивается в естественную жизнь людей. Истории, которые случаются с русскими (да и не только русскими) родителями в Финляндии сегодня на слуху - и все это совершенно не случайно.

Суть состоит в том, что есть два подхода к жизни. Первый - что жить нужно в соответствии с некоторыми базовыми принципами, преломление которых в каждом человеке называется моралью. Причем принципы эти на довольно большой территории, на которой живут православные, мусульмане, евреи и (часть) католиков, в общем, совпадают - и их можно назвать Библейскими ценностями. Второй - основанный на либеральных принципах, главным из которых является слово «свобода», понимаемое как право любого индивидуума самостоятельно выбирать себе ценностный базис. В том числе выкидывая из Библейской ценностной системы те принципы, которые индивидууму не нравятся.

Но поскольку устойчивость социальной системы, все-таки, нужно поддерживать, то вместо морали в этом случае применяется закон. И разница подходов состоит в том, что если ваш сосед, который уже много лет отстаивает исключение педофилии из списка уголовно наказуемых деяний, растлит вашего ребенка, а суд его оправдает, в связи с неправильно собранными доказательствами, то во втором случае вы продолжаете с ним каждое утро здороваться через забор, а во втором - пристреливаете его как собаку. После чего суд вас оправдывает.

Или, иначе, в первом случае имеет место примат морали над законом, а во втором - наоборот. И внедрение, скажем, принципов ювенальной юстиции, в наше стране означает попытку ликвидировать мораль и принять совершенно противные православному созданию принципы примата закона над моралью. Именно это делает песню «Ладушки» незаконной - что противоречит всем естественным нашим принципам.

А дальше я предложил объяснение того, что же такое «Евразийское пространство» - поскольку именно с этого вопроса Сергей Глазьев начал заседание секции, на которой я выступал. Так вот, с моей точки зрения, Евразийское пространство - это территория, на которой мораль важнее, чем закон. После чего сказал еще несколько слов о том, что ключевым элементом интеграции на этом пространстве (которая будет проходить почти автоматически, по мере распада глобальных рынков и ухода доллара с позиции единой меры стоимости) будет, во-первых, разработка идеологической модель экономики, построенной на морали, а, вто-вторых, вопрос о том, когда Турция примет для себя принципиальное решение об отказе о взаимодействии с Евросюзом (а с точки зрения приведенного выше критерия, Турция, безусловно, не западная, а евразийская страна) и начале взаимодействия с евразийским пространством.

................

UPD Краткое выступление на Форуме, которое должно было уложиться в 10 минут, не может дать всей полноты содержания того тезиса, который был мною описан в части определения того, что такое «Евразийское пространство» и по этой причине мне кажется, что нужен еще один текст, а может, и не один. Повторю сам тезис: «Евразийским пространством является та часть Евразийского материка, для которого мораль имеет больший приоритет, чем закон».

Подчеркну, что под моралью, в данном случае, понимается преломление Библейских ценностей в человеке, которые и определяют для него базовые представления о том «что такое «хорошо» и что такое «плохо». Отметим при этом, что для каждого конкретного человека могут быть исключения, однако для общества в целом это четко и показательно.

При этом нужно описание ценностей может быть разное, и христианское, в разных видах, и исламское, и иудейское, которые ставят разные акценты и разработали разные процедуры верификации. Но общее отношение остается. И вот здесь нужно сказать несколько слов о том, как именно «Западное» общество борется с этим, с его точки зрения «злом».

Самый главный инструмент при этом - это «размывание» ценностей. Например, с точки зрения ортодоксального ислама, любые формы ваххабизма являются ересями (хотя бы потому, что они заставляют своих последователей впадать в грех гордыни, принимая на себя функции Аллаха), однако западная либеральная пропаганда именно с ними ассоциирует ислам в своем обществе, причем делает это последовательно и невероятно упорно. Выглядит это примерно так, как если бы обычный православный приехал в какую-нибудь страну и увидел, что от него отшатываются люди, поскольку в этой стране вся пропаганда ассоциирует с православием, например, секту скопцов.

Отметим, кстати, что ваххабизм даже не «вырос» естественным образом в Исламском мире, а был искусственно сконструирован английской агентурой, вроде полковника Лоуренса, в конце XIX - начале XX века.

При этом в качестве основных инструментов «размывания» используются прежде всего «свобода» - понимая как право любого индивида (как-то не поднимается рука в этом случае писать «человека») самому себе выбирать ценностную базу. И «политкорректность» - как запрет обществу анализировать ценностную базу своих членов.

Иными словами, если у вас есть четверо малолетних детей, а ваш сосед активно борется за отмену уголовном кодексе наказания за педофилию, при этом ведя в школе, где они учатся, кружок по изучению гомосексуализма для детей, то в случае, если вы попытаетесь запретить ребенку туда ходить, то совершите уголовное преступление, за которое детей могут и отобрать. А если этот сосед кого-то из ваших детей растлит, то вы должны смиренно ждать решения суда, и если суд его оправдает (например, из-за небрежно собранных доказательств), то вы должны также каждое утро с ним через забор здороваться.

Беда в том, что Библейская система ценностей возникла (или, для верующих, была дана Богом) в I тысячелетии до нашей эры как механизм обеспечения социальной стабильности общества. И обеспечивала ее, худо-бедно, почти тысячу лет, пока в XVI веке один из основных Библейских запретов, на использование ссудного процента, был отменен. И опять-таки, запрет этот, как и все другие, не был абсолютным, но, тем не менее, ростовщик или банкир до XVI века никак не могли быть уважаемыми членами общества. Затем, на севере Западной Европы ситуация изменилась (скорее всего, из-за климатических изменений, т.н. «малого ледникового периода») и запрет на ссудный процент отменили, но это вызвало жуткий дисбаланс в общественных отношениях.

Можно привести в качестве примера и религиозные войны, и кровавые зверства протестантских пасторов (которые либеральная пропаганда сегодня приписывает куда более лояльной к обществу инквизиции), но стало понятно, что если оставить все как есть, то зародившееся капиталистическое общество существовать не сможет. И тогда был придуман приоритет закона, который должен заменить уже исчезающую мораль. Разумеется, так просто вывести мораль из общества сложно, либеральная пропаганда занималась этим 300 лет, а успеха, по большому счету, достигла только за последние десятилетия, но зато успех это колоссальный. Беда только в одном

В том, что мораль - она в каждом человеке и, в случае необходимости, можно обращаться к обществу. а в западном либеральном обществе последнее не очень поощряется, обращаться нужно к инструментам закона. То есть полиции, суду и так далее. То, что эти инструменты подчинятся не обществу очень часто сильно влияет на результат их работы, например, в западном суде почти невозможно рядовому человеку выиграть у крупной корпорации, в нашем суде это практически невозможно, независимо о содержания иска и виновности той или иной стороны. А исчезновение этих институтов (как, например, это было в времена ураган «Катрина» в Новом Орлеане) почти неизбежно ведет к кровавой вакханалии.

Отметим, что сегодня в нашей стране активно внедряется, по указанию «западных партнеров» и их российских друзей, именно западная система, что вызывает определенные коллизии. Дело в том, что это законодательство, что, например, приватизационное, или, скажем, ювенальное, категорически обществом не принимается. А это требует аппаратно-бюрократического усиления поддержки этих законов, что только увеличивает отчуждение государства от общества и, кстати ведет к оттоку капитала, который видит, что его легитимность в обществе близка к нулю. А также - критики этого самого государства за усиление «тоталитаризма».

Понятна также активность бюрократии в принятии этой либеральной модели: мораль очень тесно связана с ответственностью перед обществом, а ответственность - это последнее, чем бы хотел руководствоваться чиновник (тут уж независимо от происхождения) в своей деятельности. То ли дело простая инструкция: раз в песенке «Ладушки, ладушки» упоминается бражка, то она относится к разделу «16+» и тот, кто ее поет детям совершает преступление. Все просто, ясно и прозрачно. А если обществу это не нравится - так на то есть ОМОН.

В Западном обществе для компенсации этого идиотизма, который, как понятно, стабильности общества не обеспечивает, используются деньги. И пресловутый «средний» класс - это не просто идеологическая мулька, которую придумали для противовеса классовой теории Маркса и Ленина, это еще и группа лиц, которая ради получения материальных благ отказалась от Библейских ценностей. Бог им судья, но проблема в том, что сама либеральная элита больше не в состоянии поддерживать необходимый для социальной стабильности уровень жизни населения. И что теперь делать?

Собственно, что будут делать вне Западе меня волнует мало. Как говаривал трижды Герой Социалистическога труда, академия Яков Борисович Зельдович, «Сами себе на яйца наступили, сами и выпутывайтесь!» (эта фраза, кстати, автоматически переводит этот текст в разряд «16+», но из песни слов не выкинешь). Им вернуть социальную стабильность через Библейские ценности будет крайне сложно, а через закон так просто невозможно, поскольку законы принимаются долго, их чертовски много и,главное, они «заморозили» ту самую ситуацию наличия «среднего» класса, которая в условиях кризиса будет очень быстро размываться. Как они будут менять весь свой законодательный корпус каждые полгода - загадка, а общество, в котором нет морали и не работают законы - это страшное место.

А вот у нас, на Евразийском пространстве, как раз есть возможность от примата законов отказываться и переходить на принципы морали. И тут нужно привести пример СССР, в котором, худо-бедно, принципы морали действовали. Например, при формальном запрете на хождение валюты, реальные проблемы возникали только у тех, кто всерьез на ее обороте наживался. Или у тех, кто совершал другие нарушения и которым предъявляли соответствующие нарушения, что называется, до кучи.

Разумеется, это будет трудно, поскольку мораль сильно «размазана» за последние 20 лет, да и большое количество маргиналов (в том числе и мигрантов) этому будет сильно мешать. Как и «дружественная» помощь Запада, например, в части поддержки ваххабизма. Но, по крайне мере, у нас есть шанс, которого у них нет. И по этой причине я продолжаю говорить о том, что создавать на евразийском пространстве единый экономический и финансовый кластер, объединенный единой ценностной базой и подкрепленный пониманием ее приоритета над формальными законами - дело не только полезное, но и остро необходимое.

 Опубликовано на worldcrisis.ru

newsland.com

Что важнее, закон или мораль?

В блогосфере с подачи Фрица Моргена началось бурное обсуждение темы, надо ли входить в положение конкретного человека или закон есть закон. В поддержку последней точки зрения написал и Алексей Глазков. Основным критерием возможного спора он считает конечный результат. А пути, которыми он достигнут, значения не имеют. Есть закон, который надо соблюдать, все остальное вторично.

Вставлю свои пять копеек в этот спор, приведя пример из жизни. Я предприниматель и постоянно общаюсь с предпринимателями. Год назад в период сильной нестабильности, которую сейчас называют кризисом, у всех были проблемы с ликвидностью. Все были должны всем и никто никому не платил. И все должники ходили к кредиторам с просьбами об отсрочке платежа и призывами «войдите в мое положение, сейчас кризис». И главным аргументом, чтобы не платить был следующий: «на этой неделе я не могу тебе заплатить, у меня погашение кредитов». Первое время он действовал всегда. Можно было задерживать платежи кому угодно, только не кредитующему банку. Это было святое. И люди входили в положение других, и никто никому не платил, все ждали, когда кончится кризис.

А потом вдруг нашелся один человек, который заявил: «А мне плевать на твои кредиты, плати или война». Потом еще один, и еще… И картина вдруг стала кристально прозрачной – этот банкрот, а этот начал крутиться по-настоящему. И к лету бизнес ожил. То есть пока все относились друг к другу по человечески, всем было плохо. Как только волчьи законы стали нормой, слабые умерли, а сильные окрепли. Сейчас ситуация стала здоровой – всем плевать на проблемы других, есть договор, исполняй его.

Признаюсь, мне самому было очень больно, когда я первый раз столкнулся с таким отношением. Мне было просто не понять, как можно быть таким жестоким и черствым. Но ничего, перегорел и выжил. И получил отличный опыт – чувства, эмоции и внимание к чужим проблемам можно проявлять только в семье и с друзьями. В бизнесе это противопоказано.

Вывод у меня получается следующий. Жесткое отношение к требованиям закона или договора стимулирует людей быть сильными и искать возможности. Попытки «войти в положение» поощряют быть слабыми и искать отмазки. А отмазки мы умеем искать очень хорошо!

www.justsoblogger.com

МОРАЛЬ ВЫШЕ ЗАКОНА! | Kommunist-odinochka Anonym

http://www.vesti.ru/doc.html?id=2327883 Новости: "В Ленобласти 81-летняя женщина, которую стражи порядка задержали по подозрению в краже трех пачек сливочного масла из продуктового магазина, скончалась в отделе полиции по Кронштадтскому району". Вопрос на Майле: "Васильева, укравшая миллиарды разгуливает на свободе. Закон для всех разный?"

Закон всегда носит КЛАССОВЫЙ характер! Разумеется, закон для всех разный! Буржуазия с детства вдалбливает нам в школах и институтах, что закон носит, якобы, "абсолютный" характер; устанавливает реакционный принцип "верховенства закона". Для неё выгоден такой закон, позволяющий осуществлять всевозможные махинации. Этот закон создаётся инструментом буржуазии - государством, а именно парламентом (в нашем случае – Федеральным Собранием). Причём создаётся откровенными дилетантами, криминальными элементами, пришедшими в политику ради огромных денег. Парламентские выродки капитала даже не смеются над народом своими творениями! Нет! Удивительно, как эти бывшие "новые русские" окончившие три класса сельской школы, вообще могут расписываться в документах, не то, что строгать законы по заказу правящего класса! Что мы имеем? Что старушка, забывшая заплатить за масло - заплатить СПЕКУЛЯНТАМ, которых по социалистической законности расстреляли бы к чертям (хотя надо на кол сажать) за то, что они наживаются на честных гражданах, наживаются посредством надбавок и цен - отвозится в отдел полиции, где умирает. И это в условиях капиталистической действительности, где пенсии несопоставимо малы с прибылью спекулянтов и иного рода капиталистических выродков!

МОРАЛЬ ВЫШЕ ЗАКОНА! Классовая мораль – мораль трудящихся! И за неё будем БОРОТЬСЯ!

Право – не единственная сфера социального  сознания. И не единственный регулятор. В обществе ВСЕГДА будут неформальные отношения; они – наиважнейшая составная жизни общества.

МОРАЛЬ ВЫШЕ ЗАКОНА! Мы – люди сознательные, и не нуждаемся в предписаниях дилетантов-бюрократов, видящих не дальше своего кабинета, в отношении всех сфер жизни общества орущих, подобно Марии-Антуанетте, "нет хлеба – пусть едят пирожные".

Субъективизм, классовость и откровенный дилетантизм делают право ПОСЛЕДНИМ по очереди регулятором, которому можно подчиняться.

Им прикрываются откровенные лицемеры - тогда, когда мораль уже их осудила. Им прикрываются легальные воры и вся существующая система корпоративных и госмахинаций. Им прикрывается открытый разбой, именуемый "изъятиями", "арестами", "охраной «правопорядка»", "борьбой с «терроризмом»". Им прикрывается политика государственного терроризма и антисоциальных действий правительства. Им прикрывается КАПИТАЛИЗМ.

МОРАЛЬ ВЫШЕ ЗАКОНА! Мы должны поступать не по инструкциям, а по морали. МЫ ДОЛЖНЫ ПОМНИТЬ: ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА БУДУЩЕЕ ОБЩЕСТВА, ЗА МИР, В КОТОРОМ БУДУТ ЖИТЬ НАШИ ДЕТИ – ЛЕЖИТ ВСЕЦЕЛО И ПОЛНОСТЬЮ НА ВСЕХ НАС, НА ОСОЗНАВШИХ И ОСОЗНАЮЩИХ! От того, поступим ли мы по гласному предписанию, или поступим по правде – зависит будущее; зависит, станем ли мы преступниками (выполняя аморальное преступление, возведённое в ранг закона, как случай со старушкой), или же поступим прогрессивно, честно и морально. Каждый раз, на работе, при выполнении гражданского долга, во всех мыслимых ситуациях мы должны, МЫ ОБЯЗАНЫ вспоминать об этом. И от этого исходить в своих действиях и поступках.

Не забывайте никогда: МОРАЛЬ НАРОДА ВЫШЕ ЗАКОНА БУРЖУАЗИИ!

maxpark.com

Мораль и закон - зачем нужны?

 

Когда в обществе по каким-то причинам перестают действовать законы государства, Человеку, как правило, ничего не остается, как обратиться к законам морали и нравственности. К законам, как ему кажется высшим, и поэтому правильным и подходящим для всех случаев жизни.

Многие из нас, в той или иной степени, руководствуются этими высшими законами всегда, невзирая на времена и обстоятельства, в святой вере, что поступают правильно, и внутренне за то испытывают душевный подъем и ощущают себя бОльшими Людьми, чем те, кто, по их мнению, законов этих не придерживается.

Каковы они, эти высшие законы морали и нравственности, кто их устанавливает и зачем они нужны? Конечно, в первую очередь хорошо всем знакомое библейское «Не убий, не укради, не прелюбодействуй»… Дальше, не столь часто вспоминаемое, не прописное, но не менее важное: старших нужно уважать, младших не обижать, заботиться о братьях наших меньших. Быть патриотом, любить жену (мужа) и детей, заботиться о родителях. Не лгать, не пить, не курить и т.д.

А устанавливают их, конечно, сами люди, наделенные теми или иными «морально-нравственными полномочиями», – философы, писатели и государственные мужи, исходя из опыта предыдущих поколений и формирующейся в том или ином направлении современности. Устанавливают их, как правило, в целях духовного развития Человека, спасения его Души, сохранения его божественной целостности… ну, и ради поддержания закона и порядка в государстве, что обычно упоминается реже. Но так ли они, мы – те, кто взял за парадигму своего земного существования законы морали и нравственности, безупречны?

Так ли весомы наши аргументы, когда, например, желая поставить жирную точку в долгом споре, мы приводим в пример эти высшие законы? Не являются ли некоторые из них, при всей своей внешней красоте и правильности, как раз антигуманными, вступающими в конфликт с Жизнью и Природой, или, по крайне мере, неабсолютными?

В разные времена, в разных социумах, были свои законы морали и нравственности, которые очень сильно разнились, регрессировали и прогрессировали на протяжении коротких промежутков времени. Некоторые из этих морально-нравственных законов и вовсе отсутствовали, с нашей точки зрения. Древним грекам, например, понятие «совесть» вообще было незнакомо. Низшие сословия боялись гнева богов. Высшие, как и сейчас, в богах либо сомневались, либо вовсе отвергали их, признавая за человеком законы другие: природы и самого человека. Возьмем самый основной из всех гуманистических, и, следовательно, нравственных законов – не убий. Церковь, являясь главным адвокатом морали и нравственности на Земле, четко и однозначно дает понять, что не человек дал жизнь человеку, а Господь Бог, и, следовательно, не человек имеет право ее отнять. Однако не стоит забывать, что этой морально-нравственной максимой, не задумываясь, чаще всего оперируют те, кто не сталкивался с насильственной смертью своих родных и близких, кто не был жертвой военных конфликтов, не смотрел в глаза убийце и не сталкивался с бездействием властей. По статистике, как ни парадоксально, большинство православных россиян не готово полностью отринуть от себя Моисеев закон и принять закон Иисусов, даже теоретически. Так ли это большинство не право? «Не укради»… Не стоит забывать, что понятие «чужое, не мое», имеет весьма нечеткие контуры. Понятно, кто у кого украл, когда подросток садится в твою машину и угоняет ее. Или когда один человек в автобусе вытягивает у тебя из кармана бумажник. Но можно ли пользоваться той же прямолинейной терминологией, когда рабочий, что отработал на заводе тридцать лет за скромную зарплату и положил там свое здоровье, тянет оттуда килограмм гвоздей или три подшипника? Он – вор у завода, у государства, или не вор? А может ли завод обворовывать своих рабочих? А государство своих граждан? Может ли нравственный закон «не укради» быть применен и здесь? Насколько? Здесь также уместно вспомнить недалекие восьмидесятые, когда существовали понятия «фарцовка» и «спекуляция», наказуемые по закону и порицаемые обществом по всей тяжести существующей морали и нравственности.

А ныне, всего двадцать лет спустя, зачастую те же новые-старые моралисты и нравственники давно примирились с этими явлениями, и даже возносят их почти в добродетель, называя их почтенно «бизнес» и «коммерция». «Не прелюбодействуй»… кто писал этот морально-нравственный закон и насколько близко он был знаком с природой реального живого человека? В Библии четко прописано, что если в мыслях согрешишь с чужой женой – все равно, что согрешил наяву, не говоря уже о реальном адюльтере. Возможно ли нам всем, по этому высшему закону, когда-либо быть прощенными за те бесчисленные прелюбодеяния, что были совершены мысленно и немысленно? И что лучше: половая неврастения или нарушение кем-то за тебя написанного морально-нравственного приличия?

И насколько закон библейский, нравственный, коррелирует с законом юридическим? Ведь можно вспомнить недалекие времена, когда быстро развестись в США с нелюбимым супругом или супругой, можно было только в нескольких штатах. А развод во всех остальных штатах либо вообще не рассматривался, либо рассматривался годами, либо за большие деньги. И получается, что тот, у кого развестись по закону не божьему, а юридическому не получалось и он совершал измену, должен был быть покаран Небесами, законом, своей совестью. Да и наши бабушки и дедушки развестись быстро и безболезненно возможности не имели. На что, снова, был закон юридический, а далеко не божественный. И насколько любовь может быть оправданием измене, а изменой названо то, что совершается под одеялом в семье без любви? Здесь закон нравственный превращается в закон юридический, что никак не может быть верным.

Как быть полноценным патриотом, если у тебя хватает зрения, чтобы видеть неправомочность и ту же безнравственность действий, предпринимаемых государством, страной, в которой ты живешь? Не желаешь в них участвовать? Здесь лучше быть нравствующим глупцом, закрывающим глаза на то, что их режет или безнравственным интеллигентом – предателем и изменником? Высокоморально ли не лгать – и тем самым настроить против себя весь мир, усложнить существование другим и даже погубить себя, или все же правдолюбцем быть плохо? Насколько? Где та грань правды, дозволяемая моралью и нравственностью – если она вообще может быть проведена, и насколько она там, где должна быть?

 

Истинная правда и истинная мораль – две эфемерные субстанции, исключающие друг друга. Просто потому, что большая часть человечества предпочитают мир приятных иллюзий и заблуждений, правду находит возмутительной и, как раз, аморальной. Можно сказать, что морально все аморальное, до те пор, пока сокрыто от глаз. И, наоборот, мораль, преданная огласке, часто имеет признаки аморальности. По понятиям и представлениям моих западных друзей, знающим о нас не понаслышке, жизнь человека в СССР была далека от высоких морали и нравственности. ГУЛАГ, партийно-номенклатурные ложь и лицемерие. Берлинская стена, Чехословакия, Афганистан... По их мнению, и нынешняя жизнь в России, с ее статистикой по абортам, пьянством и воровством, если и ближе к какой-то демократии, то нисколько не ближе к моральности и нравственности. Наоборот, Запад в нашем представлении, хотя и экономически процветающий с элементами внешней демократии, в морально-нравственном аспекте продолжает загнивать: тотальная власть денег, непонятные православному человеку ценности и свободы, вроде гомосексуализма, потребительское отношение к жизни, индивидуализм и эгоцентризм. То есть, не менее безнравственен и аморален.

На мой взгляд, мораль и нравственность – настолько же придумка человеческая, насколько и юридические законы и законы общежития. И насколько последние несовершенны и амбивалентны, настолько и первые могут быть неабсолютны и сомнительны. Субстанции временные, быстро меняющиеся, часто противоречивые и взаимоисключающие.

И поэтому выбор – броситься помогать упавшему подняться или падающего подтолкнуть, может быть не настолько однозначным. Хотя бы потому, что тот, кому вы помогли подняться может и дальше продолжать падать, в инертном ожидании вашей помощи. А тот, кому вы дали пинка, ради его собственного блага, в следующий раз падать поостережется.

Автор: Игорь Ткачев Источник: http://shkolazhizni.ru/archive/0/n-48319/© Shkolazhizni.ru

Понравился наш сайт? Присоединяйтесь или подпишитесь (на почту будут приходить уведомления о новых темах) на наш канал в МирТесен!

obshestvomt.ru

Мораль и нравственность: высший закон или зачем они нужны? | Проза жизни

Как внимательный наблюдатель, не заинтересованный в приличествующем самообмане, наедине с собой, вы увидите, что Человек, как и раньше, втиснут, словно тряпичная кукла в замшелый сундук после того, как с ней наигрались, в узкие рамки перцепций и апперцепций о себе и мире, о добре и зле, о правде и лжи. О том, как надо жить и как жить не надо.

Когда в обществе по каким-то причинам перестают действовать законы государства, Человеку, как правило, ничего не остается, как обратиться к законам морали и нравственности. К законам, как ему кажется высшим, и поэтому правильным и подходящим для всех случаев жизни. Многие из нас, в той или иной степени, руководствуются этими высшими законами всегда, невзирая на времена и обстоятельства, в святой вере, что поступают правильно, и внутренне за то испытывают душевный подъем и ощущают себя бОльшими Людьми, чем те, кто, по их мнению, законов этих не придерживается.

Каковы они, эти высшие законы морали и нравственности, кто их устанавливает и зачем они нужны? Конечно, в первую очередь хорошо всем знакомое библейское «Не убий, не укради, не прелюбодействуй»… Дальше, не столь часто вспоминаемое, не прописное, но не менее важное: старших нужно уважать, младших не обижать, заботиться о братьях наших меньших. Быть патриотом, любить жену (мужа) и детей, заботиться о родителях. Не лгать, не пить, не курить и т. д. А устанавливают их, конечно, сами люди, наделенные теми или иными «морально-нравственными полномочиями», — философы, писатели и государственные мужи, исходя из опыта предыдущих поколений и формирующейся в том или ином направлении современности. Устанавливают их, как правило, в целях духовного развития Человека, спасения его Души, сохранения его божественной целостности… ну, и ради поддержания закона и порядка в государстве, что обычно упоминается реже.

Но так ли они, мы — те, кто взял за парадигму своего земного существования законы морали и нравственности, безупречны? Так ли весомы наши аргументы, когда, например, желая поставить жирную точку в долгом споре, мы приводим в пример эти высшие законы? Не являются ли некоторые из них, при всей своей внешней красоте и правильности, как раз антигуманными, вступающими в конфликт с Жизнью и Природой, или, по крайне мере, неабсолютными?

Если вернуться к вступительному предложению подняться ввысь и взглянуть на Человека с высоты, непредвзято и честно, то нельзя не заметить, что в разные времена, в разных социумах, были свои законы морали и нравственности, которые очень сильно разнились, регрессировали и прогрессировали на протяжении коротких промежутков времени. Некоторые из этих морально-нравственных законов и вовсе отсутствовали, с нашей точки зрения. Древним грекам, например, понятие «совесть» вообще было незнакомо. Низшие сословия боялись гнева богов. Высшие, как и сейчас, в богах либо сомневались, либо вовсе отвергали их, признавая за человеком законы другие: природы и самого человека.

Возьмем самый основной из всех гуманистических, и, следовательно, нравственных законов — не убий. Церковь, являясь главным адвокатом морали и нравственности на Земле, четко и однозначно дает понять, что не человек дал жизнь человеку, а Господь Бог, и, следовательно, не человек имеет право ее отнять. Однако не стоит забывать, что этой морально-нравственной максимой, не задумываясь, чаще всего оперируют те, кто не сталкивался с насильственной смертью своих родных и близких, кто не был жертвой военных конфликтов, не смотрел в глаза убийце и не сталкивался с бездействием властей. По статистике, как ни парадоксально, большинство православных россиян не готово полностью отринуть от себя Моисеев закон и принять закон Иисусов, даже теоретически. Так ли это большинство не право?

«Не укради»… Не стоит забывать, что понятие «чужое, не мое», имеет весьма нечеткие контуры. Понятно, кто у кого украл, когда подросток садится в твою машину и угоняет ее. Или когда один человек в автобусе вытягивает у тебя из кармана бумажник. Но можно ли пользоваться той же прямолинейной терминологией, когда рабочий, что отработал на заводе тридцать лет за скромную зарплату и положил там свое здоровье, тянет оттуда килограмм гвоздей или три подшипника? Он — вор у завода, у государства, или не вор? А может ли завод обворовывать своих рабочих? А государство своих граждан? Может ли нравственный закон «не укради» быть применен и здесь? Насколько?

Здесь также уместно вспомнить недалекие восьмидесятые, когда существовали понятия «фарцовка» и «спекуляция», наказуемые по закону и порицаемые обществом по всей тяжести существующей морали и нравственности. А ныне, всего двадцать лет спустя, зачастую те же новые-старые моралисты и нравственники давно примирились с этими явлениями, и даже возносят их почти в добродетель, называя их почтенно «бизнес» и «коммерция».

«Не прелюбодействуй»… кто писал этот морально-нравственный закон и насколько близко он был знаком с природой реального живого человека? В Библии четко прописано, что если в мыслях согрешишь с чужой женой — все равно, что согрешил наяву, не говоря уже о реальном адюльтере. Возможно ли нам всем, по этому высшему закону, когда-либо быть прощенными за те бесчисленные прелюбодеяния, что были совершены мысленно и немысленно? И что лучше: половая неврастения или нарушение кем-то за тебя написанного морально-нравственного приличия? И насколько закон библейский, нравственный, коррелирует с законом юридическим? Ведь можно вспомнить недалекие времена, когда быстро развестись в США с нелюбимым супругом или супругой, можно было только в нескольких штатах. А развод во всех остальных штатах либо вообще не рассматривался, либо рассматривался годами, либо за большие деньги. И получается, что тот, у кого развестись по закону не божьему, а юридическому не получалось и он совершал измену, должен был быть покаран Небесами, законом, своей совестью. Да и наши бабушки и дедушки развестись быстро и безболезненно возможности не имели. На что, снова, был закон юридический, а далеко не божественный. И насколько любовь может быть оправданием измене, а изменой названо то, что совершается под одеялом в семье без любви? Здесь закон нравственный превращается в закон юридический, что никак не может быть верным.

Как быть полноценным патриотом, если у тебя хватает зрения, чтобы видеть неправомочность и ту же безнравственность действий, предпринимаемых государством, страной, в которой ты живешь? Не желаешь в них участвовать? Здесь лучше быть нравствующим глупцом, закрывающим глаза на то, что их режет или безнравственным интеллигентом — предателем и изменником?

Высокоморально ли не лгать — и тем самым настроить против себя весь мир, усложнить существование другим и даже погубить себя, или все же правдолюбцем быть плохо? Насколько? Где та грань правды, дозволяемая моралью и нравственностью — если она вообще может быть проведена, и насколько она там, где должна быть? Истинная правда и истинная мораль — две эфемерные субстанции, исключающие друг друга. Просто потому, что большая часть человечества предпочитают мир приятных иллюзий и заблуждений, правду находит возмутительной и, как раз, аморальной. Можно сказать, что морально все аморальное, до те пор, пока сокрыто от глаз. И, наоборот, мораль, преданная огласке, часто имеет признаки аморальности.

По понятиям и представлениям моих западных друзей, знающим о нас не понаслышке, жизнь человека в СССР была далека от высоких морали и нравственности. ГУЛАГ, партийно-номенклатурные ложь и лицемерие. Берлинская стена, Чехословакия, Афганистан… По их мнению, и нынешняя жизнь в России, с ее статистикой по абортам, пьянством и воровством, если и ближе к какой-то демократии, то нисколько не ближе к моральности и нравственности.

Наоборот, Запад в нашем представлении, хотя и экономически процветающий с элементами внешней демократии, в морально-нравственном аспекте продолжает загнивать: тотальная власть денег, непонятные православному человеку ценности и свободы, вроде гомосексуализма, потребительское отношение к жизни, индивидуализм и эгоцентризм. То есть, не менее безнравственен и аморален.

На мой взгляд, мораль и нравственность — настолько же придумка человеческая, насколько и юридические законы и законы общежития. И насколько последние несовершенны и амбивалентны, настолько и первые могут быть неабсолютны и сомнительны. Субстанции временные, быстро меняющиеся, часто противоречивые и взаимоисключающие. И поэтому выбор — броситься помогать упавшему подняться или падающего подтолкнуть, может быть не настолько однозначным. Хотя бы потому, что тот, кому вы помогли подняться может и дальше продолжать падать, в инертном ожидании вашей помощи. А тот, кому вы дали пинка, ради его собственного блага, в следующий раз падать поостережется.

shkolazhizni.ru

Единственный шанс победить кризис – поставить мораль выше закона

В отличие от Запада, на евразийском пространстве такая возможность есть

Выступая на недавно проходившем в рамках форума «Диалог цивилизаций» на острове Родос круглом столе, посвященном евразийскому пространству, я выдвинул тезис, что евразийское пространство с моей точки зрения – это территория, на которой мораль важнее, чем закон. Подчеркну, что под моралью в данном случае понимается преломление в человеке библейских ценностей, которые и определяют для него базовые представления о том, «что такое хорошо и что такое плохо». Отметим при этом, что для каждого конкретного человека могут быть исключения, однако для общества в целом это четко и показательно.

При этом описание ценностей может быть разное – и христианское в разных видах, и исламское, и иудейское, которые ставят разные акценты и разработали разные процедуры верификации, – но общее отношение остается. И вот здесь нужно сказать несколько слов о том, как именно западное общество борется с этим, с его точки зрения, «злом».

Самый главный инструмент при этом – «размывание» ценностей. Например, с точки зрения ортодоксального ислама любые формы ваххабизма являются ересями (хотя бы потому, что они заставляют своих последователей впадать в грех гордыни, принимая на себя функции Аллаха), однако западная либеральная пропаганда ассоциирует ислам в своем обществе именно с ними, причем делает это последовательно и невероятно упорно. Выглядит это примерно так, как если бы обычный православный приехал в какую-нибудь страну и увидел, что от него отшатываются люди, поскольку в этой стране вся пропаганда ассоциирует с православием, например, секту скопцов. Отметим, кстати, что ваххабизм даже не «вырос» естественным образом в исламском мире, а был искусственно сконструирован английской агентурой вроде полковника Лоуренса в конце XIX – начале XX веков.

При этом в качестве основных инструментов «размывания» используются прежде всего «свобода», понимаемая как право любого индивида (как-то не поднимается рука писать в этом случае «человека») самому себе выбирать ценностную базу, и «политкорректность» – как запрет обществу анализировать ценностную базу своих членов.

Иными словами, если у вас есть четверо малолетних детей, а ваш сосед активно борется за отмену в Уголовном кодексе наказания за педофилию, при этом ведя в школе, где они учатся, кружок по изучению гомосексуализма для детей, то в случае, если вы попытаетесь запретить ребенку туда ходить, вы совершите уголовное преступление, за которое детей могут и отобрать. А если этот сосед растлит кого-то из ваших детей, вы должны смиренно ждать решения суда, и если суд его оправдает (например, из-за небрежно собранных доказательств), то вы должны каждое утро здороваться с ним через забор.

Беда в том, что библейская система ценностей возникла (или, для верующих, была дана Богом) в первом тысячелетии до нашей эры как механизм обеспечения социальной стабильности общества и худо-бедно обеспечивала ее почти тысячу лет, пока в XVI веке не был отменен один из основных библейских запретов – на использование ссудного процента. Опять-таки, этот запрет, как и все другие, не был абсолютным, но, тем не менее, до XVI века ростовщик и банкир никак не могли быть уважаемыми членами общества. Затем на севере Западной Европы ситуация изменилась (скорее всего, из-за климатических изменений, т. н. «малого ледникового периода») и запрет на ссудный процент отменили, но это вызвало жуткий дисбаланс в общественных отношениях.

Можно привести в качестве примера и религиозные войны, и кровавые зверства протестантских пасторов (которые либеральная пропаганда сегодня приписывает куда более лояльной к обществу инквизиции), но стало понятно, что если оставить все как есть, то зародившееся капиталистическое общество существовать не сможет. И тогда был придуман приоритет закона, который должен заменить уже исчезающую мораль.

Разумеется, так просто вывести мораль из общества сложно. Либеральная пропаганда занималась этим 300 лет, а успеха, по большому счету, достигла только за последние десятилетия, но зато успех этот колоссальный. Беда только в одном, а именно в том, что мораль находится в каждом человеке, и в случае необходимости можно обращаться к обществу. А в западном либеральном обществе последнее не очень поощряется: обращаться нужно к инструментам закона, то есть к полиции, суду и так далее. То, что эти инструменты подчиняются не обществу, очень часто сильно влияет на результат их работы. Например, в западном суде рядовому человеку почти невозможно выиграть у крупной корпорации; в нашем суде это практически невозможно, независимо от содержания иска и виновности той или иной стороны. А исчезновение этих институтов (как, например, это было во времена урагана «Катрина» в Новом Орлеане) почти неизбежно ведет к кровавой вакханалии.

Отметим, что сегодня в нашей стране по указанию «западных партнеров» и их российских друзей активно внедряется именно западная система, что вызывает определенные коллизии. Дело в том, что это законодательство – например, приватизационное или ювенальное, – категорически не принимается обществом. А это требует аппаратно-бюрократического усиления поддержки этих законов, что только увеличивает отчуждение государства от общества и, кстати, ведет к оттоку капитала, который видит, что его легитимность в обществе близка к нулю, а также к критике этого самого государства за усиление «тоталитаризма».

Понятна также активность бюрократии в принятии этой либеральной модели. Мораль очень тесно связана с ответственностью перед обществом, а ответственность – это последнее, чем хотел бы руководствоваться чиновник (тут уже – независимо от происхождения) в своей деятельности. То ли дело простая инструкция: раз в песенке «Ладушки-ладушки» упоминается бражка (помните: «Где были? У бабушки. Что ели? Кашку. Что пили? Бражку»?), то она относится к разделу «16+», и тот, кто поет ее детям, совершает преступление. Все просто, ясно и прозрачно. А если обществу это не нравится – так на то есть ОМОН.

В западном обществе для компенсации этого идиотизма, который, как понятно, не обеспечивает стабильности общества, используются деньги. И пресловутый средний класс – это не просто идеологическая «мулька», которую придумали для противовеса классовой теории Маркса и Ленина, но еще и группа лиц, которая ради получения материальных благ отказалась от библейских ценностей. Бог им судья, но проблема в том, что сама либеральная элита больше не в состоянии поддерживать необходимый для социальной стабильности уровень жизни населения. И что теперь делать?

Собственно, то, что будут делать на Западе, меня волнует мало. Как говаривал трижды Герой Социалистического Труда, академик Яков Борисович Зельдович: «Сами себе на яйца наступили – сами и выпутывайтесь!» (эта фраза, кстати, автоматически переводит данный текст в разряд «16+», но из песни слов не выкинешь). Вернуть им социальную стабильность через библейские ценности будет крайне сложно, а через закон – так просто невозможно, поскольку законы принимаются долго, их чертовски много и, главное, они «заморозили» ту самую ситуацию наличия среднего класса, которая в условиях кризиса будет очень быстро размываться. Как они будут менять весь свой законодательный корпус каждые полгода – загадка, а общество, в котором нет морали и не работают законы, – это страшное место.

А вот у нас, на евразийском пространстве, как раз есть возможность отказываться от примата законов и переходить на принципы морали. И тут нужно привести пример СССР, в котором принципы морали худо-бедно действовали. Например, при формальном запрете на хождение валюты реальные проблемы возникали только у тех, кто всерьез наживался на ее обороте, или у тех, кто совершал другие нарушения, и которым предъявляли соответствующие нарушения, что называется, до кучи.

Разумеется, это будет трудно, поскольку мораль сильно «размазана» за последние 20 лет, да и большое количество маргиналов (в том числе и мигрантов) будут этому сильно мешать, как и «дружественная» помощь Запада (например, в части поддержки ваххабизма). Но, по крайней мере, у нас есть шанс, которого у них нет. И по этой причине я продолжаю говорить о том, что создавать на евразийском пространстве единый экономический и финансовый кластер, объединенный единой ценностной базой и подкрепленный пониманием ее приоритета над формальными законами, – дело не только полезное, но и остро необходимое.

www.km.ru