Лев, выросший в детском доме: «Я всегда мечтал стать домашним». Как дети живут в интернатах


Как живут дети и старики в психоневрологических интернатах

Живи тихо, умри скоро: от этих детей отказались родители — их дни пройдут в изоляции и забвении

В Белоруссии родители часто отказываются от детей, родившихся с умственными и физическими отклонениями. Их отправляют в специализированные детские дома, а когда им исполняется восемнадцать — переводят в психоневрологические интернаты. Там жизнь этих людей проходит в изоляции и забвении, как в бесконечном «дне сурка», где первый день ничем не отличается от последнего. По сути, каждое такое учреждение — это зал ожидания, где пациенты просто пережидают свою жизнь от рождения до смерти. В большинстве случаев долго ждать не приходится.

В общей сложности в Белоруссии две тысячи детей и двенадцать тысяч взрослых отбывают свой «пожизненный срок» в сорока шести психоневрологических интернатах. Последние два года независимый фотожурналист Александр Васюкович фотографировал в трех из них. Это закрытые учреждения с непрозрачной отчетностью. О том, что там происходит, практически никто не знает, а сотрудник, рискнувший поднять вопрос о скудном финансировании, нехватке еды и персонала, рискует быть уволенным. Впечатления фотографа о жизни в ожидании смерти — в галерее «Ленты.ру».

Санитар меняет подгузник пациенту психоневрологического интерната для престарелых и инвалидов № 3. Один из обитателей помогает ему.

Врачи пытаются определить минимальное количество калорий, которое необходимо этому ребенку, чтобы выжить. Они хотят купить жидкое энтеральное питание, поскольку обычная пища ему не подходит из-за нарушения глотательной функции. Деньги на питание собираются через краудфандинг, так как государство не выделяет на это средств.

Пациент психоневрологического интерната № 3. Многие из его обитателей все время лежат, что вызывает атрофию мышц. Но в учреждении нет реабилитационного терапевта и массажиста, которые необходимы таким людям.

Столовая интерната. Дойти сюда могут не все — среди пациентов много таких, кто не способен передвигаться самостоятельно.

Санитар кормит пациента интерната в палате.

Санитар Геннадий несет кастрюлю с едой во время обеда в психоневрологическом интернате для престарелых и инвалидов № 3.

Некоторые обитатели интерната часто причиняют себе увечья. Кто-то случайно, а кто-то намеренно. Боксерский шлем — единственный способ уберечь этого пациента от очередной травмы головы.

Доктор детского дома для детей-инвалидов с особенностями психофизического развития Алексей Момотов показывает пациентку Юлию. Ей 20 лет, но весит девушка всего 11,5 килограмма. Учреждение не получало средств на покупку энтерального питания, поэтому врач решил привлечь внимание общественности к этой проблеме. После многочисленных публикаций прокуратура проверила, как расходовались деньги в детском доме. Генеральный директор был уволен. Год спустя Алексей тоже потерял работу.

Санитар Александр моет пациента психоневрологического интерната. Работа санитаров с пожилыми людьми и людьми с ограниченными возможностями тяжелая и плохо оплачиваемая. Поэтому в таких учреждениях всегда не хватает персонала. В 9-м отделении этого интерната работают 2 санитара на 37 человек. При таком соотношении очень трудно оказать всем своевременную помощь.

Пациент психоневрологического интерната № 3 спит в своей комнате. Все живущие здесь, за малым исключением, — дети, от которых родители отказались при рождении. Большинство из них остаются в этих стенах всю жизнь, вплоть до самой смерти.

Волонтеры перед выходом на сцену в интернате № 3. Они подготовили концерт для его обитателей.

Жители психоневрологического интерната № 3 покидают зал после концерта, организованного волонтерами. Такие события — это почти единственная возможность общаться с людьми из внешнего мира и хоть как-то разнообразить свою жизнь.

Дети участвуют в новогоднем представлении в детском доме в Червене. В Белоруссии детские дома — закрытые учреждения, в которые можно пoпaсть только во время праздников. Поэтому очень мало известно об условиях жизни в них и о том, что там происходит.

У большинства пожилых пациентов нет родных. Персонал интерната — самые близкие для них люди.

Ухаживать за пациентами психоневрологического профиля очень тяжело. Неудивительно, что в условии нехватки средств и персонала многие из них не получают необходимой помощи.

Некоторые жители интерната не могут выйти на прогулку самостоятельно. Им помогают санитары и другие пациенты.

На прогулке.

Интерьер психоневрологического интерната для престарелых и инвалидов № 3. Пациенты смотрят выпуск новостей в коридоре.

отсюда

Фото: Александр Васюкович

20.09.2018

У нас еще много очень интересных статей! Вот только несколько из них:

Простые логические задачки: дети их легко решают, а ты не см...

«Здоровье — за пять минут!» — Лю Хунше...

Bucket List: как смертельно больные люди осуществили свои ме...

Высоко сижу, далеко гляжу

Кейша и Вилко, самые высокие родители в мире и их дети (Англ...

Уже исторические фото: семейное воскресенье Крузов. Прогулки...

Поделиться ссылкой:

Понравилось это:

Нравится Загрузка...

bravedefender.ru

Чем отличается интернат от детского дома, в чем разница?

Человек – существо социальное, и у него на уровне ДНК заложено защищать свое потомство. Вот только у некоторых особей эта функция почему-то нивелируется, как результат, в обществе начинают появляться такие организации, как интернаты и детские дома. Они призваны выполнять одну функцию: воспитывать подрастающее поколение, но, как ни посмотри, а отличия здесь есть. Итак, чем отличается интернат от детского дома?

Зачем нужны специализированные образовательные учреждения?

В современном мире власти пытаются решить проблемы, связанные с беспризорными детьми и детьми, проживающими в неблагополучных семьях. Помимо этого, в последнее время участилась рождаемость детей с физическими, неврологическими и психологическими отклонениями. Родители, как бы сильно ни любили своего ребенка, не могут оказать таким детям соответствующего ухода, поэтому вынуждены отправлять свои чада в специализированные интернаты.

Но не все настолько печально, существуют интернаты, в которых учатся не только безнадежно больные, но и удивительно одаренные. Но обо всем по порядку. Итак, чем отличается интернат от детского дома?

Интернат

Интернатом называются такие учебные комплексы, при школе которых есть особые учреждения для проживания учеников. Подобные заведения осуществляют воспитательную работу вместо родителей и опекунов.

Дети находятся здесь круглосуточно. Школы-интернаты созданы в воспитательных целях, чтобы формировать у детей навыки самообслуживания и раскрывать творческий потенциал. Отличие интерната и детского дома состоит в том, что первый имеет в основном коррекционную направленность.

В целом школы-интернаты делятся по:

  1. Контингенту. К примеру, есть заведения, предназначенные для сирот, детей с ограниченными возможностями и т. д.
  2. Образовательному профилю. Некоторые школы-интернаты специализируются на углубленном изучении разных учебных предметов, существуют кадетские корпуса, спортивные интернаты и т. д.
  3. Коррекционные заведения. Предназначенные для оказания специализированной помощи детям с явными отклонениями в развитии. В целом таких заведений насчитывается 8 видов.

Образование в интернатах

Первое, чем отличается интернат от детского дома, – это образовательная система. Во-первых, дети из детского дома посещают школы, которые находятся ближе всего к их месту проживания. Чаще всего это обычные общеобразовательные учреждения. Если говорить о школах-интернатах, то здесь учебный корпус создан специально, и уже при нем существует общежитие. Но это еще не все, чем отличается интернат от детского дома.

Как и в детских домах, дети в интернате могут пребывать постоянно, но только по просьбе родителей или опекунов. На время выходных или каникул дети могут покидать стены своего учебного заведения, также могут уходить по уважительным причинам.

Воспитанники интернатов и детских домов обеспечены всем необходимым: обувью, одеждой, предметами личной гигиены и т. д. С одним только отличием: в детском доме это все покупается за государственный счет, в интернате - за счет родителей. Это еще один момент, чем отличается школа-интернат от детского дома.

Жилищный вопрос

Когда заканчивается учеба в школе-интернате, детей, которые остались без родительской опеки, отправляют для получения образования по месту жительства, закрепленному за ребенком. Это осуществляется в принудительном порядке. Согласно юридическому законодательству, родители, лишившиеся по каким-то причинам родительских полномочий, не имеют права разменивать ту жилплощадь, что у них имеется, так как она закреплена за ребенком.

По факту ребенка возвращают в ту же среду, из которой он ранее был изъят. В основном воспитанники интернатов возвращаются в аморальную среду или к развалинам. В этом вопросе полным сиротам повезло немного больше. Они имеют право самостоятельно выбирать место жительства и род деятельности. После окончания учебного заведения они могут получать бесплатное образование в любом вузе страны на свой выбор.

Детские дома

Что касается детских домов, то это учреждения, в которых содержатся дети, оставшиеся без родителей или их опеки. Такие воспитанники нуждаются в полноценной государственной помощи и защите. Разница интерната и детского дома в том, что последний является еще и организацией, которая оказывает социальные услуги.

Немного истории

В Российской империи, чтобы устранить проблему с социализацией беспризорников, начали строить разного рода приюты и воспитательные дома. Они находились под Ведомством учреждений императрицы Марии, позже была создана система Ольгинских приютов, в которых проживали беспризорные дети.

После Октябрьской революции система детских приютов была реорганизована. Учебный и воспитательный процесс строился на учениях русского педагога А. С. Макаренко. Правда, эта новая система образования и трудового воспитания долго не просуществовала. Правительство СССР раскритиковало ее и постановило, что дети до 16 лет не должны работать.

Отличия и сходства

Между собой детские дома и школы-интернаты схожи в том, что на территориях обоих учреждений проживают дети, в том числе и сироты. Тогда в чем разница интерната и детского дома? Во-первых, дети в интернатах содержатся за счет родителей или опекунов, в очень редких случаях за счет государства. Детские дома полностью находятся на государственном попечении.

Во-вторых, родители имеют право забирать детей на выходные, каникулы и праздники. Также дети могут не проживать на территории интерната, а просто посещать школу и дополнительные занятия при нем. Из детского дома ребенка может забрать только усыновитель или опекун, но лишь после того, как оформит все необходимые документы. Воспитанники детских домов не имеют права покидать его территорию за исключением экскурсионных поездок, которые проходят под присмотром воспитателей.

В-третьих, основная часть интернатов имеет коррекционную направленность. Большинство заведений предназначены либо для развития способностей, либо для оказания специализированной помощи детям с отклонениями в развитии. Стоит отметить, что детей, оказавшихся без родительской опеки и имеющих проблемы со здоровьем, редко принимают в детские дома. Чаще всего им приходится учиться в специализированных интернатах.

fb.ru

Как живут «отказные» дети в доме-интернате Южного Бутово. Ридус

найти ×    предложить новость
  • USD -0.04 65.77
  • EUR -0.25 74.79
  • Войти
  • Поиск
  • Картина дня
  • Гражданская журналистика
  • Интересное
  • Полезное
  • Развлечения
  • Еще
  • Авто
  • Арт-ридус
  • Военное дело
  • Военные конфликты
  • Город
  • Еда
  • Животные
  • Здоровье
  • Знаменитости
  • Интернет
  • История
  • Кино
  • Компьютерные игры
  • Космос
  • Криминал
  • Культура
  • Литература
  • Музыка
  • Наука и техника
  • Недвижимость
  • Образование
  • Общество
  • Погода
  • Политика
  • Право
  • Происшествия
  • Путешествия
  • Расследования
  • Религия
  • СМИ
  • Советы
  • Спорт
  • Стиль
  • Тесты
  • Технологии
  • трансляция
  • Экология
  • Экономика
  • Юмор
Авторские колонкиФоторепортажиВидеоБездна Нет логина? Зарегистрируйтесь!

Добро пожаловать!

Войти через социальные сети:
  • Facebook
  • vKontakte

www.ridus.ru

Лев, выросший в детском доме: «Я всегда мечтал стать домашним»

Семейная прогулка в семье Истоминых 19-летний Лев жил в детском доме с рождения. И только в 8 классе, когда надежды, что кто-то заберет его в семью, почти не осталось, он познакомился со своими приемными родителями. «Это было на дне рождения моей будущей сестры Насти, которую родители в этот момент забирали к себе в семью. С Настей мы пробыли в одном детском доме 5 лет. Ее выбрали, а она пригласила меня на свой последний день рождения в детском доме, который отмечали вместе с родителями. Тут мы с родителями друг друга и заметили. Это было в январе. А уже весной мне предложили окончательно стать членом их семьи. Сомнений не было, я этого очень хотел и ждал», — говорит Лев. Уже 4 года он живет в семье. У его приемных родителей Ланы и Игоря Истоминых 8 детей, кровные и приемные.Детские дома бывают разные, но общие принципы жизни похожи. Вот что рассказывает Лев: «В интернате растут настоящие бунтари: всё твоё свободное время посвящено таким вещам, как постоянные проверки, из-за которых тебя заставляют вылизывать каждый уголок. Зимой — уборка снега, который всё падает и падает, сколько его не убирай, осенью — уборка листьев (всегда задавался вопросом, а почему нельзя подождать, когда опадут все листья, а потом уже за пару дней всё убрать, зачем убирать каждый день?). Постоянно какие-то скучные мероприятия типа «А сегодня мы пойдём в такую-то школу смотреть их музей». Хочется, чтобы тебя оставили в покое после учёбы и дали хоть немного свободного времени. Отсюда и протесты. К 8 классу приходили к такой мысли: детдом — это либо армия, либо тюрьма. И там, и там есть строгий режим, нет свобод, комнаты коридорного типа, ну и так далее. Отсюда ненависть к интернату и всей жизни в целом». Лев занимается с младшей сестрой Стеллой В каждом классе, рассказывает Лев, создаётся своя атмосфера, и она сильно зависит от состава класса. «Если в классе будет один «плохиш» и воспитатель не сможет найти к нему подход, то довольно скоро в классе станет больше «плохишей», и воспитателю придётся «вешаться», а детям — выходить из интерната быдлом. И наоборот: если все «солнышки», то воспитатель радуется, когда идёт на работу, а дети гордятся тем, что у них такой примерный класс. И это сильно влияет на дальнейшую жизнь».

Лев замечает, что и в детском доме у ребенка те же проблемы, что и у домашнего. «Просто в семье ребёнок думает: «Как же так, другие ребята живут с крутыми родаками, у них насыщенная жизнь, не то что у меня». А у интернатовского другая форма: «Как же так, домашние так круто живут, а мне приходится страдать». Домашний время от времени думает сбежать из дома, а интернатовкий — из интерната». И конечно, все детдомовцы, признается Лев, мечтают поскорее выйти из интерната (так же, как домашние дети мечтают закончить школу). «Хотя не все знают, чем заняться после выхода. Как правило, есть какое-то представление о том, кем хочешь стать, но в целом у детдомовцев мысли такие, например: «Я пока точно не знаю, что там, но уверен, что там крутая насыщенная жизнь, там свобода. Как только выйду из интерната, стану крутым ветеринаром и буду зарабатывать много денег»».

«Я, сколько себя помню, всегда мечтал узнать, что такое семья, я очень хотел стать домашним, — говорит Лев. — Но меня ни разу не выбрали. Даже пообщаться не пришли ни разу. К 14 годам я понял, что уже шансов нет, всё. Хотелось удариться во все тяжкие. И тут вдруг… Так неожиданно! Я не сомневался, я сразу согласился. Страха перед жизнью в семье не было. Было лишь интригующее ожидание чего-то нового, незнакомого, но очень интересного».

Лев дома Как приемным родителям лучше поступать в первое время, когда они приняли в семью подростка? У детей свое видение. Вот что думает Лев: «Как мне кажется, часто первое желание взрослого, который хочет взять подростка на выходные, — это отвести его куда-нибудь. Отлично, отведите, но только не в музеи и театры, а в Макдоналдс, лазертаг, пейнтбол, на квест или другие развлекухи. На развлечениях гораздо легче будет установить контакт с ребёнком и обрести какое-то доверие. Вечером играйте в интерактивные и развивающие игры, такие как «Алиас», «Монополия», «Ундервуд». Всё это не сделает ребёнка зажравшимся со всеми вытекающими, это создаст доверительную атмосферу и желание возвращаться вновь. Стоит сразу расставить рамки дозволенного, но не стоит пока основательно заниматься воспитанием. Все это, я считаю, позволит установить контакт с ребёнком и сформирует его какое-никакое доверие по отношению к вам. А дальше — всё по книгам Людмилы Петрановской (Людмила Петрановская — известный психолог, работающий с приемными семьями — прим. ред.)».

Сейчас Лев — студент факультета «Прикладная математика и информационные технологии» по направлению «Бизнес-информатика» Финансового Университета при Правительстве РФ. «Про свою будущую семью я пока не думал. Сегодня мне достаточно моих родителей, братьев и сестёр, чтобы чувствовать себя счастливым».

Верхний ряд, слева направо: мама Лана, Лев, Анна, Анастасия, Руслан, папа Игорь; нижний ряд, слева направо: Стелла, Яна, Наташа Лев считает: все, что происходит с детьми, которые снова и снова становятся сиротами и приходят в детские дома, — это замкнутый круг: «Пока в детских домах есть дети, в детские дома будут поступать новые. Туда приходят по самым разным причинам, и все они далеко не показательны для жизни. Так вот, я считаю, что каждому ребенку надо показать, объяснить, что есть другая жизнь, что можно обзавестись семьёй так, чтобы у тебя не отбирали детей, и чтобы самим не хотелось отвести туда своего ребёнка. И сделать это можно только в семье». «Почему детский дом это плохо и почему ребенку нужна семья? Страдают дети в интернатах и не могут в дальнейшем жить нормально. Разве этого мало? — говорит Лев. — Это все равно, что задаться вопросом: а почему в Африке не должно быть голодающих детей? Или — почему люди не должны болеть СПИДом? Такие вопросы не требуют ответа. Он очевиден».

Комментарий эксперта

Елизавета Матосова, психолог благотворительного фонда «Арифметика добра»:

Ребёнок, оказавшийся в детском доме, вынужден адаптироваться к ситуации и привыкать жить в сложившихся обстоятельствах. Самая большая беда в этом, что от него ничего не зависит, его жизнью распоряжаются другие люди, и он никак не может на это влиять.

В зависимости от характера ребёнка, может формироваться две стратегии поведения: одна под девизом «что воля, что неволя», которая выражается в апатичном поведении, бездействии, соглашательстве, и такого ребёнка взрослым становится жалко, хочется сделать что-то за него. Ну а другая линия поведения — по принципу «мне все нипочём», и тогда ребёнок сопротивляется, что есть силы, агрессирует, проявляет антисоциальное поведение, и такой ребёнок вызывает негативные эмоции у взрослых, его хочется усмирить, «поставить на место». В подростковом возрасте эти особенности характера становятся особенно заметными. Подростковый бунт неизбежен, как в кровных семьях, так и в детских учреждениях.Только разница в том, что в кровной семье этого «подавленного» или «бунтующего» подростка воспринимают как часть себя, своей семьи, и относятся к его проявлениям с пониманием и с желанием помочь, а к ребёнку из системы предъявляют завышенные требования, в соответствии с ожиданиями общества.

Спрашивает ли кто-нибудь ребёнка, что он чувствует? Интересно ли кому-нибудь, о чем он думает? Вряд ли. Чаще можно услышать назидательные беседы с ним о том, что ему «нужно хорошо учиться», «взяться за голову», «прилично вести себя». Все это правильные слова, но они имеют мало отношения к личности ребёнка. Кто его воспринимает личностью в учреждении? Для воспитателей и учителей, даже самых хороших, он «очередной» в их группе или классе, до него они видели «таких же» и после него ещё придут «следующие». Вы можете себе представить подобное отношение к детям в семьях? Нет! В семье у родителей с каждым ребёнком складываются отношения, ничем не похожие на отношения с другими детьми, знание индивидуальных особенностей ребёнка помогают найти к нему свой подход.

Как же быть детям, которые остались без попечения родителей? Кто их услышит, утешит, поддержит и будет рядом в трудную минуту? Кому они смогут довериться и рассказать о душевных ранах, которые, даже когда зарубцуются, все равно болят? И вот здесь на помощь приходят приемные семьи. Приняв ребёнка в семью, его можно отогреть и обеспечить ему тот необходимый жизненный фундамент, на который он сможет опираться в дальнейшем. Только в семье ребенок может научиться таким вещам, как взаимоподдержка и взаимовыручка. Находясь в одной связке, понимать, что его никогда не бросят, и не оставят одного, как бы он себя не вёл, всегда придут на помощь, и в случае необходимости защитят.Только получив такой опыт, удовлетворив базовые потребности в принятии и любви и надежности, подросток может начать задумываться о своём будущем и смотреть вперёд. Раньше у него такой возможности не возникает, он не может планировать своё будущее, так как постоянно находится в подвешенном состоянии и страхе за свою жизнь. Учиться в этом состоянии невозможно, а тем более хорошо учиться. Только очень сильные духом дети могут себе это позволить. Они противостоят. Только надо понимать, что проявляться это «противостояние» может во всем, а не только в учебе, и это может не нравиться окружающим.

Хотят ли дети в семьи? Конечно, хотят, только кто-то из них до сих пор надеется, что их заберут родственники, поэтому отказываются идти в приемные семьи, другие боятся, что их там не полюбят и не примут… Поэтому им не так страшно поехать в семью на каникулы. Познакомиться, присмотреться, хоть немного отогреться, поверить в себя и в вас, тех, кто, возможно, сможет стать им опорой сейчас и поддержать их в будущем.

Текст: Марина Лепина

Узнать больше о жизни детей, оставшихся без попечения родителей, можно на сайте фонда «Арифметика добра».

www.goodhouse.ru

Как живут дети в интернатах

Светлана Мамонова,  директор по внешним связям

 БОО "Перспективы":

 

Выступление в Институте Региональной Прессы:

 

-Хотела бы затронуть ситуацию со стороны политики двойных стандартов органов опеки и попечительства.

 

- Наша организация уже более двадцати лет ведет свою деятельность в психоневрологическом интернате, поэтому мы знаем, что есть дом-интернат для детишек с теми или иными нарушениями развития.

Претензии органов опеки были в том, что Светлана не сможет оказать ребенку  помощь. Трудно будет выходить на улицу и так далее.

 

Но давайте узнаем, как живет ребенок в интернате?

 

В 7 часов утра - подъем, в 8 часов утра - завтрак.

 Детей много и нужно быстрее успеть накормить, потому что не все могут держать ложку.

Он не один, с ним в одной комнате  еще 12 детей.

Как правило, тумбочки для хранения личных вещей нет

Кругом стоят кроватки и один общий шкаф.

Не у всех детей есть личные вещи. Трусики, футболочки  сегодня одному одели, постирали и они уже завтра  на другом. То есть, нет подписанных личных вещей, которые принадлежали бы только ему.

Бывает, что врачи интернатов не разрешают выходить на улицу детям  с октября по март, обосновывая запрет эпидемией гриппа.

Таким образом, дети не выходят гулять по 4-5 месяцев! Их жизнь - 25 м. комната и вокруг кроватки таких же друзей по несчастью.

Теперь сравните, что может получить ребенок в семье.

Даже в не очень обеспеченной.

Главное - для детей - семья.

И важно, чтобы детей забирали домой. Об этом  громко заявлял и Павел Алексеевич Астахов и региональные власти.

И наши волонтеры, которые приходят и замещают близкого взрослого видят, как дети начинают говорить, некоторые - впервые  жеватьпищу, хотя до этого не умели.

То есть, развитие всего организма идет.

 И, если, семья это приоритет, то, с моей точки зрения,  представители муниципального  образования не должны говорить: Вы не сможете, Света.

 А должны  спрашивать:Чем мы Вам можем помочь для того, чтобы Вы смогли?

Это ключевая обязанность государства: создать все условия какдля  кровных родителей, у которых родился ребенок с инвалидностью, так и для приемных. Государство должно сказать, спасибо за то, что семьи приняли такое решение оставить себе ребенка или забрать чужого из детского дома.

В каждом районе у насв городе есть центры реабилитации,  центры помощи семьи и детям.Но сегодня должно быть большое количество социальных услуг, которые родители детей с инвалидностью  могли бы получать на дому и разгрузить родителей. 

Это все для того, чтобы наши дома - интернаты не пополнялись все новыми и новыми проживающими.

Сегодня все интернаты, как детские, так и взрослые, переполнены,финансирование до сих пор идет подушевое.

Мы предлагаем быстрее разукрупнять учрежденияи перепрофилировать все эти учреждения в ресурсный центр помощи семьи.

Возможно, стоит организовать встречу в Комитете по социальной политике, прописать четкий регламент работы органов опеки и попечительства и передать их координациюв единый центр - может быть, это будет Комитет по социальной политике.

И последнее: мы тоже находимся в  интересной переписке с этими органами опеки и попечительства, и, говоря о политике двойных стандартов, говорим о роли инспекторов, выполняющих функции опекуна: если в дома они ходят регулярно, измеряя сколько метров выделенона ребенка или как он там живет, то в детские дома - интернаты - сотрудники опеки приходят изредка, хотя права детей в таких интернатах не соблюдаются.

 

www.spressclub.ru

Дети в интернате

9 Сен0712

Авторская колонка. ВАЛЕРИЙ ПАНЮШКИН:

В России 140 интернатов для детей-сирот с патологиями развития. Для умственно отсталых детей, как принято их называть без оглядки на гуманность. По достижении 18 лет они автоматически попадают во взрослые интернаты для психохроников. В сумасшедшие дома, иными словами, где молодым людям предстоит состариться и умереть, и откуда нету надежды когда-нибудь выйти. Это считается заботой государства и общества о людях, которым не хватает ума жить без посторонней помощи. Но многие из этих детей могут быть адаптированы и жить самостоятельно. Дети в интернате, не станут профессорами, но они могут научиться жить независимой и достойной человека жизнью.

Нам позвонил Алексей Михайлюк, председатель попечительского совета Бельско-Устьенского детдома-интерната и глава общественной организации «Росток». «Росток» устроил в городе Порхове Псковской области социальную гостиницу для выпускников Бельско-Устьенского детдома. Теперь бельско-устьенские дети с относительно сохранным интеллектом по достижении восемнадцатилетия отправляются не в больницу для психохроников, а в социальную гостиницу. Там с ними занимаются педагоги, обучая социальным навыкам и общению с внешним миром. Там детям помогают получить образование в ПТУ и какую-никакую профессию. Там детям помогают обзавестись жильем, поскольку государство по закону должно предоставить сиротам жилье, надо только добиться исполнения закона и не продать жилье за гроши какому-нибудь мошеннику. Словом, за пять лет жизни в гостинице выпускник детдома для умственно отсталых, который должен был бы попасть навсегда в интернат для психохроников, становится нормальным членом общества, способным жить самостоятельно или почти самостоятельно.

Алексею Михайлюку есть чем гордиться: за последние годы в Бельско-Устьенском детдоме появились выпускники, живущие нормальной самостоятельной жизнью.

Беда только в том, что эта нормальная система реабилитации с точки зрения органов опеки является – как бы это сказать? – непорядком. Фактически молодой человек живет в социальной гостинице, а по документам продолжает числиться воспитанником детдома, из которого должен быть выписан в восемнадцать лет. Директор детдома понимает, что выписать воспитанника он может только в интернат для психохроников, но и понимает также, что тот интернат – это конец всех надежд. А потому закрывает глаза на небольшое несоответствие между нормативным и фактическим положением дел. Закрывает глаза до тех пор, пока не нагрянет в псковскую провинцию какая-нибудь проверка.

И вот такая проверка нагрянула.

И Михайлюк получил от директора детдома письмо с требованием вернуть воспитанников обратно. А молодые люди жили уже как-то и гордились обретенной самостоятельностью. Учились уже в ПТУ и строили планы на будущее. Они активно не хотели возвращаться и не хотели в интернат для психохроников. Но порховская опека велела директору детдома, а директор велел Михайлюку – вернуть.

Михайлюк доказывал, что молодые люди совершеннолетние и по закону они не могут быть принуждены никуда ехать. Что признать человека недееспособным может только суд, что воспитанники его социальной гостиницы недееспособными не признаны, а стало быть, дееспособны, и их нельзя принуждать никуда ехать и нельзя принуждать ложиться на всю жизнь в психиатрическую больницу. Доказывал, что помощь инвалидам заключается вовсе не в том, чтобы посадить инвалида в интернат, где он сидел бы всю жизнь тихо, а в том, чтобы помочь инвалиду научиться жить самостоятельно. Но так уж устроено наше государство, что для счастья граждан считает необходимым прежде всего граждан запереть, даже и в обход своих собственных законов.

Слава Богу, глава псковского областного управления социальной защиты Армен Мнацакян оказался толковым человеком и в ответ на отчаянное письмо Михайлюка предписал порховским своим подчиненным оставить воспитанников социальной гостиницы в покое и дать Михайлюку спокойно помогать нормальному устройству выпускников детдома, раз уж государство не может предложить им ничего, кроме интерната для психохроников. Но это, боюсь, до следующей проверки, ведь бывают же проверки и на Мнацакяна.

Приходится констатировать, что помощь сиротам с проблемами развития устроена у нас самым что ни на есть варварским способом. С психически больными людьми у нас поступают как в Средневековье – их запирают. Даже тех, кому надо лишь немного помочь: научить жарить яичницу и пристроить в ПТУ.

При этом государственные служащие не желают или боятся делегировать заботы о реабилитации сирот с проблемами развития общественным организациям, которые могли бы справиться с проблемой и, как показывает опыт Михайлюка, справляются. Государственные служащие боятся работать с общественными организациями, потому что, во-первых, тогда пришлось бы работать, реально добывать для детей жилье и реально детям помогать. Во-вторых, они боятся, потому что простая отчетность «детдом-больница-кладбище» становится тогда сложной.

Надо понимать, эта история стала достоянием гласности просто потому, что в Бельско-Устьенском детдоме хоть что-то делается для того, чтобы помочь детям. Что-то делается, и реальная помощь детям-инвалидам вступает в противоречие с нормативами.

В остальных 139-ти интернатах для умственно отсталых сирот, надо полагать, ничего не делается. И отчетность по детям чиста.

 

ОРИГИНАЛ

soznatelno.ru

«Мы — социальный дом, и значит, ребята могут быть с нами всю жизнь»

14 августа 2018

Как живут дети со множественными нарушениями развития в интернате семейного типа?

— А дождь больше не пойдет?

— Может, и пойдет еще, но, пока его нет, погуляем. Да, мы погуляем. Хорошо гулять.

 — Хорошо погуляем.

Случайно подслушиваю разговор десятилетней Вики с воспитательницей Надеждой во дворе Свято-Софийского социального дома. Вика говорит! Помню, как в 2015-м, через шесть месяцев после открытия, директор Дома Светлана Бабинцева представляла Вику, которая душераздирающе настойчиво произносила с закрытым ртом только одно слово — «мама», и поясняла: в государственных детдомах, где малышей кормят жидкой пищей, у многих так и не развиваются глотательные мышцы. Как следствие — дети не умеют говорить. Вика научилась. 

Судя по самокату рядом с ней, она, несмотря на ДЦП, научилась передвигаться на двухколесном транспорте. Те, кто наблюдал за взрослением детей с особенностями развития, могут себе представить, какого это масштаба прогресс.

Прохожу внутрь дома. Охранник интересуется, спустятся ли за мной или нужно позвать. Убедившись, что все хорошо, спрашивает у проходящей мимо нянечки, уехала ли Наташа на занятия в роллер-школу. Удостоверившись, что и с этим все в порядке, выглядывает в окно и наблюдает за тем, как Сема толкает маленькую коляску с куклой. 

Узнаю этот взгляд: так родители смотрят на своих детей.

Переключаю внимание с сотрудника, смутившегося от моего наблюдения, на большую прихожую, в которой оказалась. Рассматриваю детскую прогулочную одежду: курточки, ботинки, туторы — коррекционную обувь, которая делается на заказ, индивидуально по ноге. Обращаю внимание, что индивидуальный подход тут не только к ботинкам: над вешалками с одеждой написаны имена и свитера, ветровки, плащи у всех отличаются. Кто-то явно неравнодушен к моде. Феруза, например, судя по ее гардеробу, любит зеленый цвет — на ее вешалке зеленый плащ, зеленый свитер, на полу стоят зеленые тапочки. 

Идея сделать частный детский дом пришла в голову Светлане Бабинцевой несколько лет назад, когда она — как волонтер от православной службы помощи «Милосердие» — начала посещать Детский дом-интернат №15. В государственном учреждении ребятам с множественными нарушениями развития не хватало внимания. Волонтеры, как могли, пытались улучшить ситуацию, но нужны были более масштабные изменения. Светлана стала задумываться о доме, в котором дети могли бы жить в семейной атмосфере. И все каким-то чудесным образом быстро организовалось: появились люди, которые поддержали ее идею, нашлось подходящее здание с пандусами и удобным пространством для колясочников. Некоторые организации пообещали финансовую поддержку. В 2015 году Светлана и ее коллеги открыли двери Свято-Софийского дома для 22 детей от четырех до четырнадцати лет. Воспитатели поставили перед собой цель максимально повысить качество жизни ребят, окружить их заботой и любовью. План минимум — всех, кого возможно, начать водить в специализированные школы; выяснить, какие у детей интересы и таланты, и устроить их досуг. И, конечно, предоставить полноценный медицинский уход и реабилитационную терапию.

Задачи не самые простые, но, глядя на Вику, очевидно, как много удалось реализовать за три года. В Домике, как его называют сотрудники, все дети научились самостоятельно есть, многие стали говорить, все научились выбирать, чем именно хотят заниматься. Последнее особенно важно, так как этому научить было сложнее всего. «Человек, который никогда не выбирал, вообще не понимает, зачем это нужно и как это делать», — отмечает руководитель благотворительных программ Валерия Попова.

Валерия — «близкий друг» для Ферузы. «Я люблю зеленый цвет, и очень часто ношу зеленую одежду. Когда Феруза меня первый раз увидела, она с придыханием произнесла: “Ах, какая у тебя кофточка, я тоже люблю зеленый цвет!” А потом еще выяснилось, что мы обе терпеть не можем молочную рисовую кашу. И теперь каждый раз, когда мы видимся с Ферузой, она мне напоминает: “Мы же рисовую молочную кашу не любим, да?” Наверное, близкими здесь становятся через какие-то такие связи», — рассказывает Валерия.

— А дети вспоминают свою прежнюю жизнь в детском доме? — осторожно интересуюсь у Валерии.

— Нет, ни от кого из них такого не слышала. Но знаю, что они часто размышляют о том, как здорово, наверное, жить в семье, и радуются за тех, кого забирают.

— Многих детей забрали за три года существования Домика?

— Пятерых. Причем двоих взяли в одну семью. Учитывая, что у всех наших ребят ментальные и физические нарушения развития, это совсем немало. 

Мы бы, конечно, хотели, чтобы все дети жили с родителями. Но если так случилось, что от них отказались, то, как нам кажется, малокомплектные группы семейного типа, где дети живут по 5–6 человек и на каждого — по двое взрослых, как в многодетной семье, — это оптимальный вариант их жизнеустройства. В небольших по численности группах у воспитателей есть возможность отследить, что происходит с ребенком, с его настроением, как ему помочь. 

— После 18 лет дети должны покинуть Домик и уйти жить в психоневрологический интернат?

— К счастью, нет. Недавно нам удалось изменить статус, и теперь мы — социальный дом. А значит, ребята могут быть с нами всю жизнь. 

Домик разделен на четыре жилые зоны и общие игровые пространства. В жилой части — несколько комнат и общая кухня. У кого-то из ребят своя комната, некоторые живут по двое. На группы детей делили по степени «сложности» и уровням активности. Ребята, которые разговаривают, живут рядом. 

Все, кроме младших Семы и Гели, ходят в школы. Причем не в одну, а в разные классы лучших коррекционных школ Москвы. С транспортом из-за этого немало хлопот: детей с сопровождающими их взрослыми нужно каждое утро развозить по образовательным учреждениям, а не доставлять всех на автобусе в одно место. Но оно стоит того, ведь воспитатели Дома выбирают обучающие программы в соответствии со способностями и талантами ребят, за счет этого у детей расширятся круг общения, появляются новые друзья.

После занятий в школе все разъезжаются по дополнительным занятиям: кого-то возят на лепку, кого-то — на конный спорт, танцы или в роллердром. Все дети занимаются с дефектологами, ходят в бассейн, ездят на экскурсии, выезжают в реабилитационные центры и летние лагеря.

Много занятий проходит и в самом Домике. Сюда приезжают профессиональные актеры с постановками для детей с особенностями развития, специалисты в разных сферах проводят для ребят мастер-классы. Недавно, например, в гости приходил итальянский шеф-повар, который учил всех готовить пиццу. А в прошлом месяце дети ездили в автосалон, где им показывали разные машины, приглашали посидеть за рулем иномарок.   «Коля просто обожает автомобили, у него огромная коллекция машинок, и он знает все марки. Они с Леоном от этой поездки были в полном восторге, до сих пор вспоминают, — делится Валерия. — Наши дети вообще активнее выстраивают эмоциональную коммуникацию, и для них такие впечатления — самое главное».

С некоторыми из ребят, у которых в государственных детдомах выявляли тяжелейшую форму умственной инвалидности, в Домике происходят удивительные вещи. Когда ребята осваиваются и успокаиваются и Дом действительно становится для них домом, выясняется, что с их интеллектом на самом деле все в порядке. 

«У Кати есть пробелы физического и ментального характера, но при этом оказалось, у нее сохранный интеллект. Когда я ее впервые увидела, заговорила, как с маленькой девочкой, и вдруг она: "А ты есть в «ВКонтакте? Давай задружимся там!"» — вспоминает Валерия.

Самореализация в дружбе, возможность близкого контакта со взрослыми — то, что наиболее важно для ребят в Свято-Софийском социальном доме, и именно это дарит им ощущение семьи и нужности. В первую очередь, конечно, благодаря вниманию и отзывчивости воспитателей, но немалый вклад привносят и волонтеры. Некоторые из них возят детей на дополнительные занятия, кто-то приходит просто поиграть или вместе приготовить что-нибудь вкусное на кулинарных мастер-классах. И очень радостно видеть, что это встреча друзей, и ни у кого не разрывается сердце при расставании. Друг идет домой, но придет еще. И ты тоже остаешься дома.

Для справки

Свято-Софийский социальный дом существует с 2015 года как один из 26 социальных проектов православной службы помощи «Милосердие». Изначально это был детский дом, но статус сменили, чтоб после достижения совершеннолетия подопечные могли оставаться здесь и дальше. Это один из первых в России частных социальных домов для детей-инвалидов с тяжелыми множественными нарушениями развития. В данный момент здесь живут 23 человека (пятеро из них уже совершеннолетние). Ежегодно банк ВТБ оказывает учреждению финансовую помощь.

Благодарим вас за участие в улучшении нашего контента!

vtbrussia.ru